Мужчина не моей мечты

Простите, надо идти…

За день виконт успел надоесть мне хуже горькой редьки. Я, правда, никогда ее не пробовала, но заранее чувствую — гадость редкостная. Такая же, как этот навязчивый прилипала. И как только королевский казначей его терпит?

Особенно тяжело пришлось после обеда, когда начальник охраны, хмурый неразговорчивый мужик с мягкой походкой и немигающим змеиным взглядом, под предлогом обсуждения каких-то важных деталей увел Петьку с собой. Я дернулась следом, но Лейфри меня остановил.

— Ваш муж, — он впервые за все время так прямо заговорил об Ольесе, — должен знать, что делать в случае неожиданного нападения на отряд.

Эта беседа не для нежных женских ушек. Воины не поймут, если граф сейчас явится к ним в сопровождении супруги. Они не жалуют подкаблучников.

— А вы…

— Мое место рядом с вами, Мэарин. Всегда рядом с вами. — Хотела вставить, что лучше бы он поменялся с Трэем местами, но виконт категорично закончил: — Таково распоряжение лорда Астона. Пройдемся еще раз по саду? Или прикажете подать сок? Чай?

Меня не привлекал ни тихий заброшенный садик с цветными каменными дорожками, заросшими газонами и ажурными деревянными скамейками в тени деревьев.

Ни пруд с беседкой. Ни чай с соком. Единственное, о чем я мечтала, чтобы Лейфри наконец оставил меня в покое, а еще очень переживала за Петьку.

Я коротко выражала признательность, отделывалась скупыми фразами, чтобы не поддерживать разговор, и отказывалась… отказывалась… отказывалась…

Дежурная улыбка не покидала моего лица — она намертво приклеилась, растянув губы в уродливой гримасе. Мне казалось, мы расстанемся, а эта маска так и сохранится, впитается в кожу навсегда. Мири виконта не замечала? Не понимаю, как его можно не заметить: Лейфри было слишком, невероятно много.

Это утомляло, раздражало и… пугало.

Риберт петлял и петлял рядом, что-то нашептывал, будто невзначай дотрагивался до моего платья, рук, плеч… Легкие, ничего не значащие прикосновения, но от них мороз пробегал по коже. А Петька все не объявлялся.

Слава богу, на ужин он пришел — живой, здоровый и вроде бы даже довольный. Спросил, все ли у меня в порядке, наскоро поел, почти не глядя, что кладет в рот, и снова исчез. А я поднялась на один из балкончиков второго этажа и спряталась, надеясь отсидеться до вечера.

Но Лейфри быстро до меня добрался.

— И все-таки, Мэарин, на улице становится холодно…

Я даже не заметила, когда он успел очутиться за спиной, заботливо укутывая шалью. Жесткие ладони на миг — всего лишь на краткий миг — сжали плечи и скользнули вниз, невесомой лаской пройдясь по рукам.

— Идемте в дом, — закончил он, и я поспешно высвободилась, торопясь вниз по лестнице.

Господи, когда же это прекратится?

Собственно, на этом все и прекратилось.