Тот, кто назначен судьбой

Где-то ближе к полудню следующего дня хлопец пришел в себя, и такое у него помрачение действительности настало, что впору думать о том, что попал в параллельное измерение! Еле-еле разлепил глаза, голова раскалывается, тело болит так, что можно болевой шок схлопотать, во рту солдатские портянки и страшенный сушняк, а вокруг зазеркалье – сено какое-то, сарай непонятный, где-то рядом куры копошатся и кудахчут. Он же только что в клубешнике зажигал! Вот только что с подругой «курнули» по кайфу!

Как он здесь оказался? Что происходит? И вообще – помогите! Хелпу прошу, люди добрые!

В таком вот состоянии и нашел его Славин.

Принес пареньку специального травяного отвара, тот схватил, пьет жадно, дрожит всем телом, руки ходуном ходят. Выпил пол глиняной двухлитровой крынки и спрашивает с надеждой:

– Слышь, дядя, я тут вообще как оказался? – хихикнул, от чего тут же застонал, приложил к голове кувшин и страдальчески спросил: – А ширнуться у тебя нечем? Я хорошо заплачу.

Славин крынку у него забрал, взял за руку и посмотрел на его вены.

– Давно ширячешься?

– Твое какое дело? – ожил нахрапом пацан, вспомнив о своем статусе крутого сынка.

– Понятно, – вздохнул Славин. – Еще и мозги чистить придется.

– Ты че тут гонишь? – поперло из пацанчика дерьмо. – Ты кто такой вообще…

Ну и так далее про свои права и обязанности всех остальных. Глядя, как парень выступает, Славин молча достал из кармана его же телефон, который вчера конфисковал, и мирно спросил пароль доступа.

Ответ опрашиваемого, думаю, понятен всем."

"Василий Трофимович наклонился к нему и нажал какую-то точку у него на теле, парень взвыл бешено и заплакал.

Егерь вопрос свой повторил и на сей раз ответ получил незамедлительно. Набрал пароль, отыскал в записной книжке пренебрежительное «батан-родитель» и набрал номер.

– Где тебя носит?! – проорал заботливый отец в трубку. – Опять куда-нибудь вдряпался?!

Перебив возмущенную речь отца «потеряшки», Славин представился и объяснил товарищу, где именно находится его сын, как он тут оказался и в каком пребывает состоянии сейчас, и спросил:

– Забирать будете или воспитать хотите?

– В каком смысле воспитать? – ухватился за слово мужик.

– Как давно он колется? – вместо ответа поинтересовался Василий Трофимович.

– Да месяца три, – вздохнул тяжело отец. – До этого на спайсах все зависал, коксом баловался, а тут дружок новый в тусне появился и присадил на героин почти всю их компанию.

– Дак вы родители, и, как я посмотрю, не самые простые, прикопали бы дружка этого, – взялся было возмущаться Василий Трофимович, но сразу остыл: не его дело. – Ладно, не мои проблемы.