Тот, кто назначен судьбой

Не спеша, без суеты положила в рот оставшуюся креветку и спаржу, прожевала и подняла свой бокал, призывая жестом Саргина выпить вместе с ней. Чокнулись, отпили вина и посмотрели друг на друга.

– Я так понимаю, – ровным тоном произнесла она, тоже отодвигая от себя пустую тарелку, – ты хочешь спросить, зачем я пришла.

– Действительно интересно, – подтвердил ее догадку Саргин.

– Особенно после того, как вчера ты довольно ясно дал понять, что более встречаться со мной не намерен? – приподняв бровки, полуутвердительно спросила она.

– Ты же умная девочка и все правильно поняла.

– Вот именно! – кивнула она. – И я не та женщина, которой можно кинуть на ходу «еще созвонимся» и растаять в тумане. Имей смелость, Саргин, поговорить со мной прямо и откровенно и объяснить, по какой причине ты отказываешься от того, что у нас с тобой есть.

– А что у нас есть? – пожал он равнодушно плечами. – Мы прекрасно провели время, нам было очень хорошо, но я заранее тебя предупреждал, что не вступаю ни в какие длительные отношения, ты с этим условием согласилась. Так какие претензии?

– Одна, – со всей серьезностью заявила Степанида – То, что сложилось между нами, никак нельзя назвать просто отношениями.

И ты это прекрасно знаешь. Ты, конечно, великий лицедей, но как бы ты сейчас ни изображал полное равнодушие и отстраненность, мы оба знаем, что наши чувства друг к другу настоящие. Ты мне, помнится, сказал, чтобы я не искала тебе твою половинку. Уже тогда мы оба понимали, что ее искать не нужно, что я и есть та самая твоя половинка. А ты моя. Это настолько очевидно, что не стоит опошлять все, что мы чувствуем, наигранным равнодушием и отрицанием.

– Даже если я признаю этот факт, – ответил Саргин, посуровев лицом, – это ничего не меняет.

– Ну, вот мы и подошли к главному, – обрадовалась чему-то Стешка. – Лично я намерена выйти за тебя замуж и жить долго и счастливо большой, дружной и любящей семьей с кучей детей. А теперь объясни, почему ты намерен лишить меня этого счастья.

– Стеш, – грустным тоном начал было Саргин, – если бы я и женился когда, то только на тебе, но…

– О-о нет! – перебила его Степанида, жестом подкрепив требование остановиться.

 – Не надо мне тут великую мужскую песню заводить, мол, ты самая лучшая и только с тобой бы и получилось счастье, но дело во мне, это я такой козел и ля-ля всякое. Этот холостяцкий гимн расставания мы пропустим, сразу перейдем к сути. Итак, вопрос прежний: почему ты, Тимофей Саргин, зная, что я единственная женщина всей твоей жизни, и испытывая ко мне самые глубокие чувства, отказываешься на мне жениться?

Он не отвечал. Долго. Смотрел. Смотрел на нее, что-то там решая у себя в голове.