Тот, кто назначен судьбой

Раньше все больше всматривался в ее лицо, стараясь определить, в каком состоянии она находится и как себя чувствует. А тут вот посмотрел по настоящему, по-мужски.

Очень светлая кожа, длинные, черные, густые и немного вьющиеся волосы, высокий лоб, бровки такими изогнутыми правильными луками, носик с милой горбинкой, полные губки, округлый подбородок и ясные удивительные темно-синие глаза. Не красавица, симпатичная, интересная, даже притягательная, но не красавица. И эта ее улыбка, преображавшая, придававшая ее облику искристости, просто излучавшая свет.

– М-да! – констатировал свой явный интерес и притяжение к девушке Тимофей и отдал себе мысленно команду – готовить, а не о ее прелестях задумываться с намеком на более близкое продолжение общения, а перед глазами все стояло ее девичье тело и великолепная грудь.

После быстрого завтрака, за которым к ним присоединились Славин и Геша, и звонка в больницу, где им сообщили о самочувствии Михаила Евгеньевича, перенесшего вчера долгую операцию и теперь находившегося в реанимации, но в стабильном состоянии, Степаниду теперь уже двое мужчин строгим командирским тоном отправили соблюдать постельный режим, и она устроилась на диване в гостиной.

Но отдохнуть, расслабиться ей особо не дали. Сначала приехали ее парни из деревни, которых привез зять Михаила Евгеньевича на своей старенькой «Ниве». Ребята расселись на стульях возле дивана, на котором обосновалась Стеша, и долго в деталях обсуждали происшествие, а потом она распорядилась заняться работой.

Тимофей же с Василием Трофимовичем все утро осматривали хозяйство Славина и даже по лесу прошлись в удовольствие, но по егерской служебной надобности.

А вернувшись домой и застав это «заседание выездного научного совета», Саргин только недовольно покачал головой."

"Славин же пошел дальше и выступил на тему, что Степаниде требуется покой, а не работа, добившись этим только того, что все четверо парней переместились временно в кухню, где взялись помогать, а большей частью мешать Геше с Василием Трофимовичем готовить обед, который, понятное дело, потом и принялись уплетать со всем здоровым молодецким аппетитом – то есть до последней крошки.

И только доев, все вспомнили, что забыли накормить любимую начальницу, заснувшую во время их отсутствия.

Славин их как следует приложил словесно, а Тимофей посмеялся от души и припахал парней быстро готовить новый обед, разумеется, под его присмотром, гаркнув команду таким тоном, что бандитские приказы показались мальчишечкам милой песенкой.

Степаниду разбудили, накормили, и снова подчиненные расселись вокруг нее, занявшись работой. А где-то через час приехал следователь, и теперь уж ей пришлось давать показания без отнекиваний и скидок на плохое самочувствие.