Цветок виселицы

Он чутьем угадывал зловещие предупреждения, но уже не от доброжелателей: какая-то темная сила бдительно охраняла то, чего не смел коснуться ни один смертный.

Но что именно? Котел? Могилу? Или и то, и другое?

Этого Ульвхедин так и не узнал, у него внезапно перехватило дыхание. Он завернул за скалу и… кровь отхлынула у него от сердца, он едва не потерял сознание.

Перед ним стоял призрак. Вернее, это были отвратительные останки того, кто некогда, по-видимому, был человеком. Ульвхедин никогда в жизни не испытывал такого омерзения.

Ему вспомнилось описание Тенгеля Злого, сделанное Калебом со слов Колгрима: «Не человек, не зверь и не дух: маленький, пепельно-серый, с острыми глазками и гнутым хищным носом, похожим на клюв». Почти так же описывала его Суль Тенгелю Доброму: «маленькая головка, пальцы, как когти…»

Но одно дело — услышать, другое — увидеть собственными глазами. Никакие слова не могли передать истинный облик этого исчадия ада.

Ульвхедин мгновенно понял, что все его заклинания тут бессильны. Он не мог загнать в землю это жуткое существо или отправиться на поиски его могилы. Потому что и могилы-то у него никакой не было, Ульвхедин вдруг только сейчас это осознал.

Ему оставалось одно.

Он повернулся и побежал так, как не бегал никогда в жизни. Но он был не одинок: ему помогала некая таинственная сила, которая благоволила к нему. Ветки и кочки уступали ему дорогу, вниз по склону его будто несли чьи-то руки. Однако Ульвхедин чувствовал, что призрак собирается с силами, чтобы броситься за ним в погоню. Это был даже не призрак, а неосязаемый сгусток зла, обитавшего там, наверху.

Его нельзя было причислить ни к людям, ни к выходцам из загробного мира. Он был олицетворенным представлением о Зле!

Но Ульвхедин чувствовал, что дух Тенгеля Злого — а это был именно он — боялся его, и, вероятно, не без оснований.

«Видно, мы, по своему недомыслию, чем-то вызвали его недовольство, — думал Ульвхедин на бегу. — Как же мы могли оказаться такими недальновидными? Суль, видела его, будучи маленькой девочкой. Колгриму было четырнадцать, и он вряд ли представлял опасность для Тенгеля. Но я? Ингрид? Знает ли он об Ингрид? Безусловно. Он наверняка отметил ее присутствие в долине, и ему это не понравилось».

Почти спустившись к подножию, Ульвхедин почувствовал, что Тенгель Злой, оставшийся на вершине горы, зашевелился и двинулся вниз. У Ульвхедина как будто выросли крылья.

Что же такое Тенгель совершил, чтобы стать таким? Продал душу дьяволу? Знать бы точно… Ульвхедину казалось, что объяснение заключается в чем-то другом.

Вот только в чем? Он как будто прикоснулся к загадочным основам жизни, о которых людям, даже отмеченным печатью дьявола, знать не дано.

Ульвхедин вдруг понял, что Тенгель Злой не охраняет ни могилу, ни котел.