Цветок виселицы

И вдруг…

Вдруг она снова вернулась в Гростенсхольм. А точнее, в Линде-аллее, в старую ее часть. Она миновала комнаты, поднялась по лестнице и оказалась в маленькой светелке на чердаке, где когда-то лежал господин Юхан, которого лечила Суль. Ингрид стояла посреди комнаты и смотрела, как на стене возле шкафа начали медленно проступать очертания корня. Корень скользнул в сторону шкафа и остановился прямо перед ним. Потом скользнул внутрь шкафа и исчез.

Ингрид вздрогнула и открыла глаза. Корень мандрагоры по-прежнему лежал у нее на груди, он был горячий, как огонь, то ли от ее рук, прижимавших его к груди, то ли по какой-то другой причине.

Сперва она продолжала лежать неподвижно, глядя в потолок. В комнате слышалось лишь ровное дыхание спящего Даниэля. Ингрид села, спрятала корень под подушку и стала одеваться. Она оделась потеплее, потому что на дворе было холодно. Зайдя в спальню родителей, Ингрид разбудила отца. Ей нужен был свидетель.

— Батюшка, — прошептала она. — Не можете ли вы сейчас пойти со мной в Линде-аллее? Мне кажется… Мне кажется, что мне было откровение.

— Что ты говоришь, дитя мое? — Берит села в постели.

— То, что вы слышали: кажется, мне было откровение. Матушка, пожалуйста, побудьте пока с Даниэлем. Он может проснуться и испугается, если не найдет меня рядом.

— Не беспокойся, я побуду с ним. — Берит была счастлива, что может помочь Ингрид. — Я не буду брать его на руки, — пообещала она."

"Ингрид с грустной улыбкой обняла мать. Альв уже оделся, и они вместе тихо вышли из дома.

Когда они отошли достаточно далеко, Альв попросил Ингрид объяснить, что случилось.

— Даже не знаю, как это объяснить, батюшка. Но мне вдруг показалось, что мы можем найти выход из нашего трудного положения.

Альв помолчал.

— Но ведь в Линде-аллее живет управляющий и его семья.

— Нам нужно пройти в старую часть. Она принадлежит нам.

— Это верно, там сохранилось все так, как было при Силье.

Молча они нашли ключ и отперли дверь. Их встретил запах можжевельника и нежилого помещения. Альву пришлось наклониться — притолока была очень низкая.

При свете фонаря Ингрид разглядела четыре детских портрета, написанных когда-то Силье. Суль улыбалась, она всегда улыбалась.

— Идем, нам надо подняться наверх, — шепнула Ингрид отцу.

В маленькой светелке с косым потолком она сразу подошла к шкафу и открыла его. Дверцы заскрипели. В шкафу стояли деревянные миски и берестяная бутыль. Больше там ничего не было.

Альв молчал, с удивлением и недоверием наблюдая за дочерью. Он знал, что Ингрид обладает сверхъестественными способностями, но сейчас они, видимо, ввели ее в заблуждение.

Ингрид и Альв осмотрели все полки в шкафу.