Твоя

Осталось узнать сущий пустяк.

Имелись ли на девочке-Ане трусики, или она их тоже скинула в порыве… лечения.

А он придурок. Идиот влюбленный, который повелся на ангельские глаза и на слезливые истории. Эта дрянь, если и владела какими-то сверхспособностями, то все они касались умения манипулировать мужиками. Давать каждому из них то, что он хочет! Где улыбнуться, где, напротив, сделать личико попроще! Даже Макс, его Макс! И тот готов был выполнять её прихоть, защищать! От кого, спрашивается?! И та история с нападением… Он же поверил! Он, который всё привык проверять и перепроверять! Нападение было – факт. Но вот причины? Каковы они истинные? И так ли невинна девочка-Аня, как пытается всем показать?

Она – жертва? Да ну нахер!

Взять даже его… Сделала, сука, так, чтобы он сам пришел к ней, вылизал, довел до оргазма, а потом сам же, ничего не предъявляя, ушел к себе, где мучился с дичайшим по силе возбуждением, храня на губах её вкус и дурманящий запах испытанного удовольствия.

А она?.. Спокойно сполоснулась, накинула халат – тот, в котором встречала и его, и который сейчас лежал на спинке стула, и направилась в комнату Булата, где так же спокойно обнажилась.

Великолепно! Зашибись просто, если не сказать грубее.

Девочка-Аня точно знала, чего хочет в жизни, и планомерно, хладнокровно шла к цели.

Дамир подошёл к кровати с её стороны.

Осторожно – ему не надо, чтобы Булат просыпался, видимо, ночка у брата тоже выдалась той ещё – скинул покрывало с Ани.

Только плотно сжатые зубы не позволили ему выругаться вслух.

Трусы на Ани были. Но трусами эту тряпку можно назвать было с натяжкой. О, нет, он любил, когда подобные кружевные штучки надевали к нему в постель. Вот Аня и надела… Только не к нему.

Дамир, находясь на грани и борясь с черной пеленой, что застилала глаза, дотронулся до ягодицы ведьмы. Хотелось шлепнуть. Нет, ударить! Так, чтобы вся пятерня осталась на нежной коже.

Девочка отреагировала мгновенно, словно не спала, а дремала. Открыла глаза.

Увидела его.

И сразу же стушевалась, засуетилась, но медленно, видимо, тоже помня, где и у кого находится.

Дамир усмехнулся: ещё бы ей не помнить.

Шаитов молча кивнул на дверь, схватил со стула халат и швырнул его Ане. Та поспешно поймала и прикрылась им. Дамир покачал головой, не замечая, как усмешка становится шире, злее и демонстративно ещё одним кивком указал на эрекцию брата.

А потом вышел, не сомневаясь, что девочка-Аня последует за ним.

Он хотел пройти к ней в спальню и подождать там, но понял, что не вытерпит. Остановился напротив двери брата, скрестив руки на груди.

Не прошло и полминуты, как вышла и Аня. Босая, с растрепавшимися волосами, с розовыми после сна щеками. Сама невинность.

Которой он больше ни хрена не верил.

– Дамир, что ты…

Договорить он ей не дал.