Твоя

– Дамир, сегодня ты зря приехал, – спокойно ответила она, мысленно сказав себе: «Молодец». Её голос звучал ровно, безэмоционально. Как и должен был. Она до сих пор упрекала себя за слабость, проявленное в то утро, когда Дамир оскорблял и обижал её.

– Не начинай, Аня. Садись.

Вот…

Снова не слышит.

Чтобы она ни говорила, он каждый раз поступал по-своему, и это откровенно выводило её из себя.

– Дамир, я не поеду сегодня к вам. Всё. Лечение закончилось. Ты же знаешь.

На лицо мужчины падал свет от уличного фонаря, и она увидела, как Дамир поморщился.

– Я не повезу тебя домой. Мы поговорим в кафе. Поужинаем. От ужина со мной ты не откажешься? Заодно обсудим лечение Булата.

Аня сдержанно улыбнулась, а сама сильнее вцепилась руками в небольшую сумочку, словно ища в ней подпитку.

И к этому хищнику она три недели назад пришла с предложением пожениться?

Где у неё были мозги?

– Мы с тобой только и делаем, что разговариваем, Дамир. Но не слышим друг друга.

– Аня… – сквозь плотно сжатые губы процедил Шаитов и шире распахнул дверь. – Просто ужин.

За время знакомства с Дамиром – да, кстати, и Булат от него недалеко ушёл – она пришла к печальному заключению: с ними спорить здоровья не хватит. Причем никакого. Они перли как танки. Вижу цель – иду к ней. И не имеет значение, что на пути.

– Просто ужин, Дамир, и в обычном ресторане. Желательно небольшом. Мне не хочется, чтобы на меня косились другие посетительницы.

– С чего ты решила, что на тебя будут коситься? Мы будем в ВИП-кабине.

– Дамир…

– Черт побери, хорошо, ведьма!

От прозвища, который он продолжал использовать в общении, легкая слабость появилась в коленях, и ноги сами понесли её к машине, чтобы уже опуститься на сиденье и не позволить Дамиру снова увидеть её никчемной.

За что снова себя похвалила Аня? Сегодня она смогла взобраться в высокий внедорожник без помощи Шаитова, хотя тот и дернулся в её сторону, но она его опередила.

Никаких прикосновений.

Вето.

Табу.

Как угодно можно называть, но смысл оставался неизмененным.

Как, впрочем, и запах владельца автомобиля, на который при всем желании и старании нельзя не обратить внимание. Слишком яркий, властный, самобытный. С терпкими нотками, которые Аня, несмотря ни на что, находила приятными и будоражащими. Она успокаивала себя, что запах – это парфюм, он никак не относится к человеку. Если взять определенные духи и нанести их на другого человека, он продолжит ей нравиться. Ведь так?

Дамир сел, завел своего «монстра» и выехал на дорогу.

Аня не спешила заводить разговор. Он тоже.

По сути, они всё сказали друг другу, что могли.

А вот поняли ли, что каждый хотел друг другу сказать – другой вопрос, и Аня не горела желанием находить на него ответ.

Она только-только успокоилась.