Музыкальный приворот

— Добрый вечер, — произнесла я, надеясь, что Папа меня узнает. Кто знает, может, у него память короткая и он сам как персонаж из той самой поговорки, где говорится, что «большая фигура, да дура»."

"Бугай хмуро кивнул и не стал долго задерживать взгляд маленьких прищуренных глаз на мне — переключился на Келлу и Кея, вылезших из машины с явной неохотой.

Пять к одному, что эти парни не понравятся Нинкиному знакомому. Я почему-то давно заметила, что представители любых неформальных культур и нарушители закона всех мастей друг друга, мягко сказать, не уважают.

Пока Папа не начал боевые действия, я, ощущая себя героем, поспешила произнести как можно внятнее и четче:

— Папа, я Катя, Нинина подруга.

— Я помню, бубен еще работает, — прервал меня здоровяк, и я облегченно вздохнула, — Нина-то где?

— В машине, — честно призналась я и принялась объяснять, — она напилась, поэтому нечаянно вам и позвонила. А теперь в машине сидит и спит.

— А это что за фраера? — с некой брезгливостью уставился Иван на лица музыкантов. — Прицепились к вам, типа?

— Это наши друзья детства, — принялась я вдохновенно врать, понимая, что Папу надо как-то задобрить и показать, что с Нинкой все в порядке и молодые люди с нами не несут никакой угрозы, а то мало ли что он устроит… Наверняка после разборки злой — вон как прищуренно и нехорошо смотрит на парней.

— Че-то мне друзья детства не нравятся, арбузы у них больно наглые, — ухмыльнулся Папа и подошел к ребятам поближе.

Келла устало смотрел куда-то в сторону, как будто бы оказался здесь случайно, а Кей с безразличием уставился вперед — его взгляд как раз падал в район мощных плеч Папы. С тем же взглядом солист сидел и на пресс-конференции.

— Они очень хорошие, — бросила я быстрый взгляд на участников группы «На краю», — вон тот, синеволосый, он вообще крестник Нининой мамы.

С еще более возросшим интересом Иван оглядел Келлу:

— Не ширяльщик? — спросил он грубовато.

Парень кисло посмотрел на Папу и отрицательно покачал головой.

— А че лещега синюшная?

— Что? — пришлось переспросить мне. Я блатной жаргон не очень понимаю.

— Хаер почему синий? — нехотя пояснил детина, приехавший к Нинке на помощь, и для полной убедительности показал пальцем на голову.

— У него болезнь волос, — не придумала я ничего лучше, не давая барабанщику и рта раскрыть. — Это реакция на лекарство.

— А-а-а… — совершенно не обладал медицинскими знаниями здоровяк, поэтому и поверил: — Точно не шоркается утюг? Не нарик?

— Нормальный я, — даже с каким-то небольшим вызовом сказал Келла. Надо же, его за один день пару раз наркоманом обозвали. И при этом совершенно разные люди. Это навело его на определенные мысли?

— Тогда нормалек.