Музыкальный приворот

— Ну? — гнул свою линию Келла. — Давайте повеселимся, что ли?

— Как? В бутылочку поиграем? — с досадой спросил фронтмен «На краю».

— Можно и в бутылочку, — плотоядно отозвался второй музыкант, глядя на меня. — Во взрослую бутылочку.

— Катя, лифтеры у вас когда на работу выйдут? — не слушал его Кей.

— Часов в девять. Или в десять. Или в одиннадцать… — со вздохом ответила я. — Но бывает, что этот лифт сам по себе начинает работать.

— Прекрасно."

"На минут пятнадцать в кабине повисла тишина. Кей засунул в уши наушники-капельки, включил плеер и погрузился в мир тяжелой музыки.

Какой равнодушный! Вот бы еще Келла замолчал. А он, напротив, превратился в некое подобие радио. Сначала этот парень долго ругал лифтеров, которые, по его мнению, плохо работают и поздно приходят на место службы. Потом так же долго бранил жильцов нашего дома из-за того, что они посмели так сильно запустить лифт и что он функционирует из рук вон плохо. Затем синеволосый вновь перекинул свое недовольство на «коллегу», но быстро прикрыл словесную лавочку под нехорошим янтарным взглядом друга, который, оказывается, имел феноменальный слух: не только одновременно наслаждался громкой музыкой, но и мог слышать то, что творится в кабине лифта.

А вот Нинка, не обращая ни на кого внимания, спала. Счастливая. Зато завтра она все волосы себе выдерет, когда узнает, сколько у нее было возможностей соблазнить Кея. Если, конечно, она его еще не соблазнила в клубе. Хотя кто этих троих знает… Только завтра подруга сможет поведать мне о том, что произошло в «Горизонте» в мое вынужденное отсутствие. И я сомневаюсь, что представители славной группы «На краю» дадут мне ответы на все интересующие меня вопросы.

— Выберемся отсюда, сфоткаюсь около стены, — сообщил не умеющий долго хранить молчание синеволосый.

Он только что перестал пинать со злости дверь и из-за этого чуть даже не свалился.

— Какой стены? — не поняла я, светя сотовым телефоном в пол. Свет криво падал на мои закрытые туфли и почему-то на толстую рифленую подошву каких-то уж сильно крутых высоких ботинок Кея. Что за странная мода заправлять джинсы в обувь, пусть даже если эта обувь крута на вид или вызывающе дорога? Прищурившись, я принялась разглядывать чужие ботинки: четыре ремешка, много дырок для шнуровки, металлическая вставка на носке.

То ли «камелоты», то ли «гриндерсы», то ли «рейнджеры», которые в простонародье называют «гадами». У Нинки что-то подобное тоже есть — она, когда перевоплощается в некое подобие сумасшедшей неформалки, их на концерты таскает.

— Что значит какой? Такой, где про нас написано, — пояснил синеволосый таким тоном, что я должна была сама догадаться, какую стену он имеет в виду, и добавил — даже подпишу что-нибудь. Типа, «Келла тут был».