Музыкальный приворот

Краб получил за нее кучу премий, постоянно осчастливливал своим присутствием популярные передачи и культурнозначимые мероприятия и всего за три года стал известным прозаиком. Но из более-менее нормального человека, чей уровень заскоков не превышал норму, Краб превратился в натурального безумца, помешанного на собственной популярности. Он так загордился, что с ним перестали общаться едва ли не все родные. А потом добрые врачи, к которым его уговорила пойти собственная мать, поставили диагноз: «мания величия». Краб полечился какое-то время, стал получше, но до сих пор молится сам на себя.

У этих двух мальчиков тоже есть приятная возможность проделать такой же путь, как и у папиного друга. Особенно у Кея. Его синеволосый товарищ кажется мне немного более нормальным человеком. Только дымит сильно.

— Курить вредно, — заметила я как бы между прочим. Почему я на собственной и крайней любимой кухне чувствую себя чужой?

— Правда? — наклонился близко к моему лицу Келла и старательно выдохнул мне в лицо струю дыма.

— Говорят, капля никотина убивает лошадь, — неуверенно произнесла я, так как сама не проверяла эту информацию.

"

"Ничуть не смущаясь, синеволосый парировал:

— А никотин убивает лошадь в человеке.

— Но все равно это очень вредно для легких! — закашлялась я.

Келла в очередной раз выдохнул прозрачный белый дым и выдал:

— Никотин уничтожает тридцать шесть видов микробов, и из них восемь вредных, девочка.

— Катя, — едва уже не скрипнула я зубами, раздумывая о том, сообщить ли злостному курильщику о том, какие заболевания вызывает табак.

— Ага, Катя, — тем временем произнес он, — на вот, сама затянись.

— Я не курю, — с достоинством сказала я.

— А ты покури. Где там эта доставка? Почему курьер такой тормоз? — заныл Келла. — Эй, девочка, я тебя все-таки слопаю, так что давай поиграем в Красную Шапочку и Волка?

— А мне тогда кем быть? Бабушкой или охотником? — серьезным тоном спросил мистер-Я-Крутой-Певец.

— Я не девочка, я Катя, — вновь произнесла я, не надеясь, что мое вроде бы несложное имя можно будет запомнить.

Мы продолжали ждать доставку и одновременно слушать то нытье, то шутки Келлы до тех пор, пока не зазвонил кеевский смартфон. Тот молча что-то выслушал и сказал всего лишь одно слово: «хорошо», после чего повернулся ко мне и спросил:

— У вас что, звонок не работает?

Я только прикрыла рот руками.

Точно, не работает же! Как я могла забыть! Люди из службы доставки могли сколько угодно нажимать на красную кнопку звонка, а мы бы все равно ничего не услышали. Какой неудачный день! Нет, ночь! Хотя, если серьезно поразмышлять, это просто неудачные выходные.

— Курьер приехал и уже давно возле двери торчит, — поведал Кей, с улыбкой глядя на меня.