Музыкальный приворот

Уютный вечер с родственниками, что может быть прекрасней? Мать уже уехала в ресторан, а я договорился насчет вина — нам привезут прекрасное коллекционное вино, сынок. И пусть все видят, что мне, Виктору Журавлю не жалко заплатить всего за одну бутылку кругленькую сумму!

«Про вино заговорил! Батя узнал, что я сегодня ночью выпил, — пронеслось в голове Сережи, — а теперь он ждет от меня признания в этом! Издевается. А как он догадался-то? Или от меня пахнет? Да нет, вроде… Стукнул кто, может быть?»

Дядя Витя очень строго относился к употреблению алкоголя и не разрешал просто так его пить не только дочерям и собственной жене, но и сыну, который не очень-то слушался папу, но прекрасно все скрывал.

А в голове у хозяина дома были совершенно другие мысли: «Что-то он на меня испуганно смотрит и не разговаривает почти. Скрывает какую-то информацию. Щенок! Если он все же с этими светло-синими связался, а другу насчет клуба с девочками лапшу на уши навешал, я его из окна выброшу!»

Еще раз смерив обычно веселого и разговорчивого сына пристальным взглядом ярких голубых глаз, Виктор Андреевич произнес ласково:

— Ну, признавайся, дружок.

"Сережа, который вовсе не хотел лишаться карманных денег или подвергаться любому другому наказанию папы, решил, что лучше стоит признаться. Сказать, что выпил он всего один раз, потому что… потому что вчера в клубе перепутал бокалы, вот и все! И вообще он, Сергей, алкоголь не признает.

— Папа, — опустил глаза в пол сын, проклиная, на чем свет стоит, догадливость родителя, — это было всего один раз. Один.

Виктор Андреевич схватился за сердце, чувствуя себя так, словно он только что потерял контрольный пакет акций собственной фирмы.

— Первый, — покаянным тоном произнес его ребенок, не догадываясь даже, о чем думает глава семьи.

— Первый? — слабым голосом проговорил Журавль, хватаясь руками за стол. «Убить его сейчас или дослушать?»

— Первый, — кивнул Сергей. — Это нечаянно произошло. Я просто перепутал в темноте — ну, в клубе же темно было. Вот поэтому и получилось так. Но я не хотел.

— Не хотел, значит? — прошептал Журавль-старший в страшном гневе.

— Нет. Папа, мне это не понравилось, — честными и печальными глазами посмотрел на отца сын. — Я больше так не буду, мне очень стыдно.

— Готовься к смерти, — вдруг поднялся со стула дядя Витя и стал надвигаться на молодого человека, скрючив пальцы. — Тебе только стыдно, а мне позор на всю жизнь, да? А я тебя всем обеспечил, ничтожество! Ты совсем заелся, я смотрю! По клубам своим шляешься! Женщину от мужчины в темноте отличить не можешь!

— Могу! — мигом вскочил на кровать Сережа, и никто из его друзей сейчас не узнал бы в этом растрепанном и испуганном парне самодовольного и бравого красавца мажора.