Музыкальный приворот

В свое время Келле было трудно сделать выбор между инструментами.

— Естественно, не будешь же ты девушке под окном хэви-метал играть, — изрек Виктор Андреевич, показывая сыну, что и он прекрасно разбирается в современной музыке. В юности ко всему прочему он уважал тяжелый метал, а особенно любил старых-добрых Scorpions, Judas Priest и Black Sabbath, в котором играл небезызвестный Оззи Озборн.

— Интересно, эти ребятки кого из соседей позорят? — стал перебирать в уме возможные варианты дядя Витя. — Наверное, дочку Олега Романыча из сто тридцать седьмой.

Ее окна вроде бы сюда выходят.

Соседа Олега Романовича Нинкин папа очень не любил, потому что тот постоянно хвастался успехами своей дочери-художницы, у которой недавно прошла выставка в Лондоне. У Виктора Андреевича пока еще никто из дочерей не блеснул так же ярко, и мужчину это здорово бесило.

— А все паинькой притворялась, — был совершенно солидарен с отцом и Сергей, которому эта строптивая Надя отказала в свидании, а такого молодой человек не прощал, — видишь, пап, какие у нее чуваки? Неформалы какие-то.

Может, даже нарики — среди них таких много, кто травку любит или таблетками балуется.

— А это не наше дело, сынок, — миролюбиво произнес дядя Витя, продолжая смотреть вниз. Толпа вокруг парней увеличивалась. — Это проблемы Олега Романыча.

— Да, точно. Ну, поют клево, молодцы мужики. Растопят этой Надьке лед, она в подоле принесет, — заржал вдруг Сергей, — видишь, я тоже, типа, рифмы сочиняю!

Бьется сердце. РветсяТонкой нитью в тиши.Скажи — и душа разорвется,Ты, Ниночка, только скажи.Тебя мне найти дело чести,Не нужно со мною играть.

Несет от меня ветер вести:Журавлик, тебя буду ждать!

— Что-то мне послышалось насчет Нины, — пробормотал вдруг Виктор Андреевич, который вдруг начал все яснее и яснее осознавать, что песня посвящается совсем не дочери Олега Романовича, а его собственной.

— А мне про журавлика, — так же растерянно произнес его сын, которого, кстати сказать, многие друзья так и называли — Журавль, — слушай, пап, а это…

— Ну-ка, быстро ведро воды неси, — приказным тоном сурово сказал ему отец, — живо!

Пока певец, играя на гитаре, исполнял припев, дядя Витя сжимал ладони в кулаки и проклял всех его родственников до девятого колена.

Каков мерзавец, а! Решил опозорить всю их семью перед целым домом! Приперся Нинке песни петь! Совсем уже обнаглел! То цветы, то звонок, теперь ор под гитарку!

«Ну, если так старается, то точно моя Ниночка на него не реагирует! Келла-Хренелла», — подумал он про себя и вдруг понял, что полоски по краю банданы на самом деле волосы экстравагантного синего цвета.