Музыкальный приворот

— Вот мы на пивко и попросим, — бурно смолил сигаретой прыщавый, — не откажет нам лох.

Лох, или Томас, не подозревая о будущей просьбе, поднялся на пролет, не переставая разговаривать. Его беседа была очень содержательной:"

"— Олежка, я иду за печенью, — имея в виду набросок, говорил родственник, — дома ее оставил. Сейчас заберу и тебе отвезу — посмотришь и скажешь, червячков нам к ней добавить или крысу приделать… Зачем? Для антуража. Просто печень — это не весело. Да и крови там мало… Нет, мозг у меня готов, я его твоим сейчас и отдам. Я целую ночь над ним старался, теперь помню, где какая извилина, блин, расположена.

А вот сердце нам придется повесить не в баре, а в холле. Нет, обычное сердце, вырезанное… Чем-чем… Ножом! Человеческое, естественно. Зачем его съедать, оно просто висеть будет. А у меня тут еще идейка — кровавый фонтан… Да-да….

Сосед и его друзья молча взирали как на спину Томаса, так и на его очередной шедевр, забыв попросить немного денег на любимый напиток. А он продолжал обсуждать одну из раскрашенных им стен, на которой были изображены два вампира, поднимающих из могилы труп неизвестно для каких целей.

Возможно, они хотели сделать труп себе подобным, а может быть, страдали от одной нехорошей филии.

— Нет-нет, Олежка… Да зачем тебе два трупа? Там и одного хватит. Да он лишний будет — точно тебе говорю. Я и так едва согласился. А так люди меня вообще маньяком будут считать… Что? На стене заклинание написать? Хорошо.

— Это еще что за хрен? — уставились друзья на соседа, когда он поднялся выше.

— Пацаны, так это тот Радов и есть! Сектант! — громким шепотом сообщил им парень, который был почти горд тем, что смог так легко доказать свою правоту.

 — Видали, какую он картину с собой тащил? У них весь дом таким дерьмом заставлен!

Ну, это он, конечно, преувеличивал, у нас дома почти что нормальная обстановка, хотя коридор и гостиная ужасны, да…

— Ты меня слышишь, Катя? — тронула меня за плечо Настя. — Тебе не интересно, что о вас в этот раз говорят?

— Ну, что? — отвлеклась я от смешных воспоминаний.

— Короче, моей бабки подружка, ты ее знаешь — Надежда Ефремовна, совсем из ума выжила. Говорит, что твоя сестра девочек из школы в какую-то секту склоняет, — засмеялась Настя, — она из своего окошка видела их на балконе недавно в белых одеждах и теперь всем рассказывает, что они все какую-то тарабарщину нерусскую напевали и руками махали, как будто кому-то поклонялись.

Вот же ржака, да?

— Да, — хмуро сказала я. Наверняка любопытная бабка видела Нелли и ее подружек-анимешниц, которые решили испортить наши покрывала и пододеяльники. А «тарабарщина» — это скорее всего японские словечки, которыми между собой девчонки любят щегольнуть. Они даже иногда «для прикола» какой-то гимн поют… анимешный.