Музыкальный приворот

— Слушай, Кей, так вышло, что мне пришлось купить «спрайт», — вспомнилось мне о том, что в руке я продолжаю до сих пор держать бутылку с третьим по счету напитком.

— Зачем?

— Тебе.

— Малыш, ты такая добрая. А, главное, очень умная. Ты знаешь, из чего делают «спрайт»?"

"Из лимонов и лаймов, да, знаю… Но Кею не приходила в голову мысль, что я купила ему именно эту газировку, потому что она лимонная, с целью позлить его Высочество. Светловолосый подумал, что я глуповатая и не знала, из чего состоит популярная газированная вода. Облом.

— Уже не нужно, — он взглядом указал на полупустую бутылку негазированной воды, на ту, которую я приобрела в магазине самой первой.

— Ты ее выпил? — вскричала я и потянулась за бутылкой. — Как ты мог?

— Ну, ты и жадная, — вновь свернул куда-то парень, обгоняя машины.

— При чем здесь это? Ты что, не мог сразу выпить этой воды, а не гонять меня туда-сюда, — сердито спросила я, сжав кулаки.

— Эй, расслабься. У тебя лицо при этом было забавное. И через дорогу ты перебегала уморительно. Если бы ты себя видела, долго бы смеялась, — почти по-доброму сказал светловолосый и почему-то спросил.

 — Скорость любишь?

— Трудно сказать, — никогда не задумывалась об этом.

— Скорость — это мощь, скорость — это радость, скорость — это незамутненная красота, — забыл добавить к такой шикарной фразе Кей слова «детка» или «эй».

— С чего это ты скорости столько эпитетов приписываешь? — надо было ему сказать еще что-то вроде «умный, да?»

— Это не я. Это Ричард Бах.

Ого, какие мы начитанные и интеллигентные! Знаем такого писателя. Я тоже его знаю — Томас в прошлом году создавал очередной шедевр современного постмодерна: картину «Джонатан Ливингстон — не чайка!» Для погружения в творческий мир Баха папа приобрел где-то аудиокнигу, в которой какой-то мужчина с низким и очень хорошо поставленным голосом зачитывал известное произведение про чайку.

На стареньком, но очень мощном музыкальном центре родственник включал эту запись раз девяносто пять, причем на всю громкость, не смущаясь, что дома кроме него живут вообще-то, еще несколько человек. «Я же вам тут не хард-рок включаю, и не черный метал, — оправдывался он, — а классику двадцатого века. Слушайте и наслаждайтесь!». Мы и наслаждались. Я до сих пор хорошо помню переживания несчастной птички.

— Ты любишь Баха? — удивилась я. Неужели Кей позиционирует себя как очень умного молодого человека? Интеллектуал, блин. Или он Ричарда Баха с Иоганном попутал?

— Нет. Ты какую музыку предпочитаешь? — продолжал допытываться светловолосый музыкант.

— Я думала, ты знаешь, что тот Бах, который написал «Чайку», — не композитор, а писатель. А другой Бах, Иоганн…

— Я не идиот, знаю, — прервал меня парень. — Так что там с музыкой?

— Какую люблю? Разную.