Наша навсегда

Боже, страх какой! А если они сейчас убивать друг друга примутся?

Надо же, а я думала, что закалена моими любовниками! И могу спокойно наблюдать перепалку двух вполне себе отбитых на голову мужиков! А, оказывается, мои-то еще очень даже адекватные! Пусики и няшки!

О-о-о… Заберите меня отсюда! Верните меня моим мужчинам! Я хочу наблюдать за их веселыми пикировками и боданиями, а не за вот этим вот жутким кошмаром!

— Не при детях, — лениво отвечает водитель, и громила, наконец-то, вспоминает, что я тоже тут присутствую.

Поворачивается ко мне, оглядывает с ног до головы, заставив сжаться еще сильнее, кривит страшную физиономию в жутком оскале:

— Василиса, как ты?

Голос, больше похожий на звериный рык, не дает сразу возможности осознать смысл вопроса.

До меня только через пару секунд доходит, что слова обозначают заботу, а оскал этот дикий, оказывается, попытка в улыбку.

О-ч-чень неудачная!

Интересно, ему кто-нибудь говорил, что улыбаться не нужно? Были такие смертники? А если были, то где они сейчас, интересно? Хотя, нет. Не интересно.

— М-м-м… Нормально… — хриплю я, — я бы хотела… Позвонить… Тем, кто вас… Послал.

— А почему ты уверена, что нас кто-то послал? — чуть подняв бровь, уточняет громила.

— Потому что вы знаете мое имя… — вздыхаю я. — Пожалуйста, сами наберите им. Они, наверно, волнуются…

— Им? — громила переглядывается с водителем, а затем достает телефон, снова чуть морщась от того, что неловко повернулся, и свежее ранение, наверняка, беспокоит, звонит.

Я напряженно наблюдаю за этим, затем сталкиваюсь в зеркале заднего вида с ледяным взглядом водителя, ежусь.

Ужас какой.

Перед глазами снова картина того, что произошло только что, буквально десять минут назад.

Тошка, жутко скалясь, стреляет практически в упор в здоровяка. Я непроизвольно вскрикиваю и закрываю лицо руками. А, когда снова смотрю, то даже кричать не могу, настолько страшно и внезапно все происходит.

Громила, жутко матерясь, держится за шею, из-под его пальцев толчками выплескивается кровь.

А водитель, который вот только что находился возле моей двери, уже рядом с Тошкой!

Тошка успевает перевести на него ствол, но больше ничего не успевает.

Ледяной мужик невероятно быстрый!

Он легко уходит от очередного выстрела, в одно движение перехватывает руку с пистолетом и бьет этим же пистолетом в лоб Тошке!

Тот падает, а водитель, коротко глянув на рычащего от ярости брата, присаживается на корточки рядом с пытающимся подняться на колени Тошкой и быстро, ловко… Ломает ему пальцы! На руке, державшей ствол!"

"Тошка снова валится на асфальт, орет, а водитель, не останавливаясь, как-то по-особенному дергает его за руку. Ту самую, на которой пальцы сломаны.