Наша навсегда

И дождался, понимаешь? Он мог быть и не в курсе, что с нами тогда случилось, это ему потом, подарком на башку свалилось…

— Или знал… — шепчет Лис, — он мог знать…

— Откуда? — хмурится Камень, а затем рычит злобно, — ты! Ты, урод сивый, ему трепанул про тачку???

— Блядь… — выдыхает Лис, потирая лицо, — блядь… Мог, да. Не помню, кажется, мы в одной компании были… И обсуждали… И, понимаешь, он же такой… Без мыла в жопу… Он ко мне подошел тогда, говорил, что крыша съехала из-за Васьки, что он все осознал… Еще чего-то нес, я не помню уже…

— Да потому что жрать надо меньше было все, что горело! — Камень подается вперед, теперь уже к Лису, впечатывает здоровенный кулак ему в лицо.

Я вскрикиваю, наблюдая, как Лис валится на пол, а затем вскакивает, словно на пружинах, и бросается на Камня!

И они принимаются драться!

Опять!

Опять!

Да сколько можно-то?

Мы же еще не договорили!

Я вскакиваю на кровати, совершенно забыв, что, в отличие от парней, на которых хотя бы белье и полотенца, я совершенно голая, и кричу:

— Сто-о-оп!!!

И кидаю в них чашкой с остывшим уже кофе…

И как-то это у меня резко получается, громко!

Чашка летит мимо, бьется о стену!

А только что полностью занятые друг другом мужчины мгновенно перестают драться и смотрят на меня.

Запаленно, бешено, грубо.

Ой…

Тут же осознаю, что голая на кровати стою, и нелепо закрываю руками стратегически важные места.

Сдуваю взволнованно волосы со лба.

А Лис с Камнем, отследив смешные мои попытки в скромность, подаются ко мне.

И снова синхронно. Даже не переглядываясь.

И глаза у них одинаково бешеные, обжигающе жесткие.

Ой-ой…

38

Машинально отступаю назад, полностью потеряв ощущение реальности, забыв, где я стою.

И, конечно же, тут же падаю, запутавшись в покрывале, валяющемся у ног.

И это служит сигналом для атаки хищников."

"— Маленькая! — Лешка оказывается шустрее Лиса, успевает поймать меня, прижимает к себе, подхватывая под ягодицы, горячий, распаленный, огненно-каменный, словно вулкан, готовый вот-вот взорваться. Мне невероятно жарко в его руках. — Вася! Ударилась? Испугалась?

— Блядь, да еще бы! — рычит недовольно Лис, вытирая окровавленную щеку ребром ладони и шагая к нам с Лешкой, — опять ты, урода кусок, нихуя не умеешь себя сдерживать!

— Завали, трепло сивое, — Лешка, не отвлекаясь от моего лица, коротко отправляет Лиса нахрен, — если бы не твой поганый язык…

— Да бля! Ну не помню я уже даже! — возмущается чуть сконфуженно Лис, — мы же не особо скрывали… Ну чего ты ее схватил? Дай мне.