Ты мой! Расплата за измену (СИ)

Ты снова сядешь и надолго, надеюсь, что выйдешь уже импотентом, – она откинулась на спинку кресла, представляя какой будет реакция на следующие слова: – Хотя зачем член слабакам? Достаточно аппетитной жопы!

Владимир дёрнулся, но встать из кресла с закреплёнными сзади руками непросто, разве что упасть на колени перед шатенкой. Он цедил через зубы:

– Сука, отсижу и приду рвать твою жопу!

Нина ухмылялась, кивнув на телохранителей.

– Приходи! Тебя будут ждать крепкие ребята. Наступи второй раз на эти грабли.

Она продолжала провоцировать, незаметно включив диктофон.

– Так сколько стоят жизни моих детей?

– Она оценила их жизни дороже твоей!

Нина побледнела, а он грязно выругался, сообразив, что сболтнул лишнего.

«Она»…

Кто кроме Аиши мог желать смерти детям соперницы? В доме Светличного живут всего две женщины. Тамара Викторовна прикована к инвалидному креслу.

Она обернулась к другу, изучающему смартфон уголовника.

– Игорёша, можешь скачать все его вызовы?

– Уже делаю это! Пока не забрала полиция. Разберусь вечером с информацией, что на нём есть.

Осипов бессильно рычал:

– От…сь от моего телефона, сучара!– понимая, что не получит обещанных адвокатов, что обещали на правах «инкогнито», если попадётся в руки полиции.

Ковалёв не обращал внимания на подонка. Он пригрозил, даже не поднимая глаз:

– Ещё один мат и сломаю тебе челюсть…

Вместо работы Нина сидела в тесном кабинете полицейского участка, давая показания. Подробно перечисляя эпизоды нападения на её семью. Один из которых уже зафиксирован в полиции. Объявленный в розыск Осипов найден, а значит, делу будет дан ход.

Она даже не удивится, если на того навешают кучу других происшествий. В её интересах, чтоб их было как можно больше.

Она с улыбкой пожимала руку невысокому полноватому мужчине примерно одного с ней возраста, совершенно искренне пожелав поскорее довести дела до суда. Внимательный взгляд вслед не напрягал, а внушал уверенность. Ей понравился следователь. Чем-то походил на друга Бероева. Такой вцепится – не отстанет.

Нина впервые не вглядывалась с тревогой в проносящиеся мимо автомобили. Можно вздохнуть свободно и дать детям жить привычным распорядком дня.

Оставалось разобраться с мужьями. Бывшего навсегда исключить из своей жизни, а с нынешним…

Что делать со Стасом она пока не решила, откладывая на потом мысли, что рвали сердце. Впервые проявив трусость. Наверное, начинал сказываться возраст. Нина уже не была такой скорой на подъём и разрыв леди, как семь лет назад. Всё чаще размышляла о свободных отношениях и приходящем папе.

Не хотелось связывать себя новыми обязательствами.

Так, как было сейчас, устраивало полностью. Лишь боль за детей, лишённых отца, рвала сердце, но тут от неё ничего не зависело.