Ты мой! Расплата за измену (СИ)

Он, привыкший всё покупать, не смог найти ключика к сердечку непродажного сына.

Она наслаждалась победой, чуть задержавшись на лестнице, делая вид, что снимает салфеткой грязь с туфель.

Шатенка резко выпрямилась перед проходившим мимо Светличным.

Одержимый мерзавец не устоял даже сейчас, впившись жадным взглядом в аппетитный зад «бывшей».

Она обернулась с усмешкой в глазах и словами:"

"– Ну что, сука, съел? Завтра заберу у тебя дочь и еб…сь конём со своею мамашей, – она шипела, с трудом удерживаясь, чтоб не сболтнуть большего.– Моих детей вам не видать, как своих ушей! Забудь, что я была в твоей жизни и отстань, наконец!

Он принял её слова, скривив губы в ухмылке:

– Какие маты из прелестного ротика. Провинция так и прёт, – чёрные, злые как у чёрта глаза метали молнии. – Рано празднуешь победу, «Кошка»! Жизнь так хрупка, а я всегда рядом и готов принять заботу обо всех твоих детях, оптом!

Нина оторопела от столь явных намёков. Она выгнула ноздри.

– Ты мне угрожаешь?

Он оглянулся и, убедившись, что никто посторонний их не услышит, ответил:

– Нет. Предупреждаю. Не хочешь быть моей, станешь ничьей!– оскалив белоснежные зубы хищника, готового сожрать жертву.

Нина инстинктивно отшатнулась и чуть не полетела вниз.

Он ухватил её за руку, резко дёрнув на себя.

Она оказалась в крепких объятиях ненавистного мужчины. Запах знакомого до тошноты парфюма ударил в ноздри.

Он вцепился пальцами в густые коричневые волосы и, грубо оттянув голову назад, жадно впился в пухлые губы.

Нина отчаянно сопротивлялась, пытаясь вырваться, но была оплетена сильными руками, словно щупальцами осьминога. Страх ухнуть на бетонный пролёт удерживал на месте.

Светличный не останавливался, начисто позабыв, где и зачем находится.

Она не видела, что происходит, борясь с ворвавшимся в рот языком. Противно до желания блевануть в открытую пасть. Нина услышала глухой удар по телу и хватка Павла ослабла.

Худышка клацнула зубами, прокусив до крови губу агрессора, и уперлась руками в широкую грудь, отталкивая от себя.

Второй удар пришёлся ему в челюсть и следом ещё один прилетел в живот.

Павел сложился пополам, скуля, словно щенок, приложив одну руку к дряблому прессу, а второй обхватив скулы.

– Сука! Засужу… – прошамкал он, исподлобья взирая на спортсмена, обломавшего сладкий кайф.

– Притронешься к ней ещё раз, сломаю хребет!– пообещал взбешённый Стас, сверкая взглядом, и потянул жену за руку, поторопив:

– Уходим!

Она не успела прийти в себя, как оказалась на улице возле джипа, в который тащил её Жуков. Он быстро затолкал её внутрь, попросив охранника:

– Трогай, пока козлина не вызвал полицию.

– Что случилось? – вскинул тот брови, но дал по газам, быстро покидая стоянку.

Дети молчали, не понимая, что происходит.