Ты станешь моей



— Вот, я тут в общем… не знаю, какой лучше, — дрожу, трясусь, заикаюсь, когда высыпаю перед ошалевшей Никой содержимое пакета прямо на кровать. Двенадцать коробочек. Скупил пол-аптеки. Не знаю, какой фирмы лучше. Продавец сказал, что они все одинаковые, но я не поверил. Мне сейчас не до этого.

Малышка таращится на всю эту кучу и звонко смеётся:

— Зачем так много?

— Не знал, какой л-лучше. Со мной ведь впервые такое…

Да, это не кулаки чесать о рожи всяких там отморозков. Я конкретно запаниковал, чуть голову не потерял.

— Обожаю тебя! — моя малышка стискивает меня в объятиях, берёт один из тестов и уединяется в уборной. А я сижу несколько секунд, похрустывая пальцами, после вскакиваю на ноги и начинаю наматывать круги по комнате.

Щелчок. Ники выходит из уборной. Её лицо такое сосредоточенное, загадочное. Я не вижу там ничего. Ни радости, ни удивления, ни отчаяния даже. Неужели тревога ложная? Отчаявшись, я оседаю в кресле. Жаль, а ведь я уже настроился. Первые секунды сознание было полно потрясения, тогда я растерялся, не понял вообще ничего. Как так получилось? Когда? В общем, меня накрыло каким-то лёгким аффектом, который моментально сменился радостью. Да! Я хочу стать отцом. Только если этого ребенка подарит мне моя малышка Ники."

"— Ну что, ничего, да? — ноги меня не держат. Тело слабеет от отчаяния. Жаль. Новость о малыше стала бы для меня самым лучшим подарком на день рождения.

Я опускаю голову, как вдруг слышу звонкий возглас.

— Да нет же! Две! Две полоски!

— Поразительно, — захлёбываясь в водовороте всевозможных адски сильных чувств, я со всех ног несусь навстречу крошке. Подхватываю её на руки, кружусь с ней по комнате и улыбаюсь сквозь слёзы счастья. — Я люблю тебя. Как же неимоверно жадно я тебя обожаю!

Какое-то время мы нежились в постели, я бережно гладил животик Ники и рассказывал ей о наших планах. И да, я узнал про проклятую записку. Лучше бы она промолчала. Но я пытал Нику насчет того, с чего это вдруг она, рыдая, бросилась собирать чемодан. Ямина! Засранка! Ну она у меня попляшет. Если бы не новость о беременности, я бы устроил тут цирк-шапито, выступив в главной роли озверевшего медведя.

Наши откровения прервал настойчивый стук в дверь. Это явился врач, а за ним следом — напуганные мать с сестрой. Доктор тщательно осмотрел Нику. Измерил давление, пульс. Собрал анамнез и порекомендовал нам хорошую клинику, где мы бы могли в будущем встать на учёт по беременности.

А так всё хорошо. Ники категорически запрещено нервничать. Именно поэтому я сам бросился собирать чемоданы. Мама встрепенулась, когда увидела мои явные намерения и угрюмое выражение лица.

— Ой, ну мы же не знали! Прости, сын, прости. Оставайтесь, я обещаю, что исправлюсь, — суетливо бегала она вокруг меня, размахивая руками.