Ты станешь моей

Закрываю рот ладошкой, потом уже осознаю, что только что сделала. Полоснула зверя по морде. Даже следы от пальцев оставила. Мама!

— Неуправляемая кошка! — от рыка мое сердце будто вылетело через уши. Когда я боюсь, то всегда крепко-крепко закрываю глаза. Так и сейчас. Зажмуриваюсь. Считаю секунды до собственной гибели. Но вместо ответной отдачи я чувствую, как меня рывком разворачивает вокруг своей оси, впечатывает животом в стену лифта. Волкан вкручивает мои руки мне за спину, чуть приподнимает куртку вверх, оголяя пятую точку и… стандартный сценарий! С размаху отвешивает три щедрых шлепка. Я открываю рот, чтобы завизжать, но он также резко разворачивает меня к себе лицом и глушит мои вопли грубыми поцелуями.

Господи, я схожу с ума. Это так… это так дико, но, чёрт возьми, мне приятно. Я в шоке, я в восторге, я ненормальная мазохистка. Этот чокнутый зверь заражает меня огнем. И у него, и у меня в жилах шпарит лава с перцем. Бунт на этом не прекращается. Хочешь острых ощущений, Волк? Что ж, получай. С лютой яростью я впиваюсь ногтями в шею мужчине, мы, как бойцы на ринге, швыряем друг друга от одной стены лифта к другой. Бах, бах, бах! Громкие удары металла о металл глушат наши рыки и стоны. Я кусаю его за губы, вгрызаюсь в его рот зубами, даже чувствую привкус крови на языке, он вытворяет со мной то же самое. Толкается глубже языком в моё горло, где так жарко, влажно, горячо и сладко. Иногда наши языки сплетаются друг с другом, иногда мы делаем друг другу немного больно, когда кусаемся. От этих чумовых игр я мокну и пылаю, как факел, там, в области бёдер. Боже, что с нами происходит? Мы как два бешеных зверя, что сорвались с цепи после месяца голодовки.



Глава 17

От наших тел сыплются искры. Они отлетают от стен лифта, как бенгальские огни. Я умираю, не могу, не могу справиться с желанием. Что же ты со мной делаешь, Волк? Я целую тебя, одновременно шлёпаю по лицу и лечу в бездну удовольствия. Не знаю, как быть. Злюсь, плююсь ядом в твою сторону, но не могу остановиться. Хочу. Хочу своего бешеного зверя. Ничего не могу поделать. Я больше не я. Я — выпущенная точно в цель торпеда.

Двери лифта со звоном распахиваются. Мы на месте. Хорошо хоть, мы в подъезде одни, а может быть, соседи уже вызвали наряд, услышав нашу бойню? Волкан хватает меня под попу, я машинально запрыгиваю ему на бёдра, скрещиваю ноги где-то в области его ягодиц и продолжаю впиваться то губами, то зубами в его лицо, шею, уши. Стоны смешались с рыком, он практически выбивает ногой дверь своей квартиры, в темноте куда-то меня несёт, ругается, пытается отбиваться. Ярость и страсть переполняют меня всю. Я не могу остановиться.

Волк это понимает, поэтому приступает к радикальным мерам.