Ты станешь моей

Настроение лучше некуда. Хочется смеяться, плясать и обнять весь мир. «Вот теперь у нас всё пойдет как по маслу. Какое облегчение!» — радовалась я, шлёпая босыми пятками по паркету, как вдруг мое внимание привлёк пиликнувший телефон в прихожей, небрежно брошенный Волканом прямо на тумбочке. Я действовала машинально. Текст сам высветился на экране. Имя абонента — Ирина.



Мне хватило одного лишь мимолётного взгляда на это имя, чтобы выпасть в осадок. От ярости пальцы на руках быстро онемели, в горле стало сухо. А через секунду в дверь раздались настойчивый стук, и кто-то с яростью принялся жать на звонок. Я действовала как по инерции. Подошла к двери, прислушалась. Меня передернуло, а весь мой сказочный мир, как стекло, разбился вдребезги.

— Во-о-о-олк! Волчик, пусти меня. Я та-а-ак соскучилась!

Глава 18

Я распахнула дверь, но не для того, чтобы впустить эту швабру, а чтобы просто сбежать. Он врал мне? Развел как лохушку! Чёрт, какая же я дура! Глупая, доверчивая идиотка! Пьяная была, быстро поверила. А он, этот двуличный подлец, так нагло меня поимел, резанув по доверчивому сердцу острой ложью. Ведь если она лишь фигура на его шахматной доске, то почему он с ней не порвал? Почему она приперлась, как будто к себе домой?

Волкан, сонный и какой-то потерянный, появился в дверях в одних трусах.

— Что происходит? Ира?

Толкнув меня локтем в бок, зацепившись за порог, курица влетела в прихожую.

— Я горю от жажды, мечтаю с-слопать тебя! Р-р-р-р!

Она бросилась ему на шею, атаковала поцелуями полуголое тело Волкана. Фу! Меня чуть не стошнило. Она пьяна и неадекватна после новогодней вечеринки, но мне плевать. Переспав со мной, выпроводив меня домой, он, выходит, ждал её. Подлец! Я не стала разбираться в деталях той картины, что предстала перед моими глазами, которые уже слепила пелена слёз. То, что увидела сейчас, было предельно ясно.

Я быстро собрала свои вещи. За пять секунд. Оделась. Побежала.

Он что-то кричал мне в спину, оправдывался, пока Ирина бросалась на его накачанное тело, как драная кошка, и царапала его плечи ногтями — обнимала. Противно. Очень больно! Она трогает его там, где часом ранее трогала его я. Потом его губы будут целовать меня после поцелуев с этой шлюхой. Может, у них, арабов, это в порядке вещей — иметь нескольких женщин сразу, а я не такая. Я не приму этот факт. Подлый лжец!

— Я ухожу, Волкан. Ты получил своё, торжествуй! Я проиграла, — не глядя на них, бросила на прощанье.

Только не плачь, Ника. Не плачь. Не радуй мерзавца своими слезами. Разве не этого он добивался? Просто он такой человек. Мир не без уродов.

Волкан выскочил следом за мной в подъезд, схватил за руку, но я настолько сильно впала в отчаяние, что в ответ на хватку шлепнула его по руке. Он не остановился. Кричал и оправдывался.