Ты всё ещё моя (СИ)

А больше, есть вероятность, созваниваться не с кем?

Журнал вызовов чист. Ни входящих, ни исходящих, ни пропущенных. Кристально.

Вдох раздувает ребра до треска, пока пялюсь на иконку сообщений.

Выдаю и резко касаюсь пальцем экрана.

Сонька, Лия, я, Варя, Рина, Анж, Франкенштейн, Рома Кух… Рома, блядь… Что еще за Рома?!

Конечно же, я открываю.

Привет. Чего трубку не берешь?

Занята.

Встретимся?

Не получится. Извини.

Почему? Помнишь, мы говорили о той проге? Я обещал показать пару фишек.

Сама как-то разберусь.

Смысл?

У меня парень очень ревнивый.

Не хочу проблем.

Извини.

Пока.

__________________________

O Пользователь заблокирован. Разблокировать? Да/Нет"

"Прокрутка заканчивается. Экран гаснет. А я продолжаю разрывать воздух тяжелыми отрывистыми вздохами. Умом понимаю, что Лиза этого кента отшила, а один хрен колотит. Была бы возможность - удавил только за те мысли, что он допускал, предлагая показать моей, вашу мать, Дикарке, «пару фишек».

Думаю, думаю, думаю… И перебиваю контакт себе в телефон.

Воспитательная беседа не помешает.

Только после этого вскрываю записную книжку и озадачиваюсь поиском контакта, ради которого изначально залез в телефон Лизы. Чуйка не подводит. Какой бы чудной не была моя Дикарка, контакты врачей она сохраняет дотошно, как и большинство женских особей.

«Гинеколог Лидия Владимировна».

Переношу цифра в цифру и подписываю точно так же. Жаль, фамилии и названия клиники нет. Но, думаю, разберусь.

С трудом переборов порывы продолжать копаться, блокирую и возвращаю телефон на место. А потом… Просовываю руку под подушку и вытаскиваю цепочку с крылом. Закидываю в карман брюк к своей.

Оглядываюсь, тушу свет и выхожу.

По дороге назад стягиваю пиджак, сдергиваю бабочку, раскрываю рубашку. Шагаю через порог и застываю.

Пауза. Всемирная.

Вращения прекращаются.

Только сердце будто маятник. Выколачивает на обе стороны. Дышать тяжело. И все равно все эти ощущения, когда смотрим с Лизой друг другу в глаза, кайф, на который я пожизненно подсел.

Отмирая, закрываю дверь. Сбрасываю в кресло вещи. Вынимаю из брюк наши крылья, их сразу под подушку прячу. Тогда уж раздеваюсь полностью и иду к своей недостижимой мечте.

Стаскиваю с нее полотенце.

На бешеных повторах теряю человечность. Какие бы планы себе не рисовал, с Лизой Богдановой разворачиваю захватническую войну. Она осторожничает и бережет свой суверенитет. Я беру ее в блокаду.

Лоб в лоб. Глаза в глаза.

Вдох. Выдох.

Губы в губы. Цепляемся и растворяемся. Забивает жаром грудь. Разливается жидким огнем по всему телу. Лиза нежничает, я невольно притормаживаю.

Плавлюсь… Плавлюсь, вашу мать...

Демоны упорно держат меня во тьме, но Дикарка каким-то удивительным образом вытаскивает на свет. Ломая себя, еще сильнее смягчаюсь.