Ты всё ещё моя (СИ)

– Я давил, провоцировал, внушал… И ты выдавала то, что мне нужно! Даже не подозревая, что это результат моих манипуляций.

– Что ты несешь? – задыхается Лиза.

Позволяю ей себя оттолкнуть. Замираю, наблюдая за тем, как отшагивает и ошеломленно смотрит мне в лицо. Стискиваю челюсти и принимаю. Она ведь не подозревает, как внутри меня бомбит.

– Правду несу, – давлю на каких-то инстинктах. – Стоило кому-то другому на тебя оказать малейшее влияние, ты обо мне забывала и сбегала. Растворялась любовь? Ее просто никогда не было. И сейчас… Сейчас я просто знаю, как действовать, чтобы ты чувствовала себя хорошо, оставалась рядом со мной, говорила и делала то, что я хочу.

Удар.

Звон в ушах ощущаю раньше, чем расползается жжение по щеке. Прикрываю веки на мгновение. Медленно втягиваю носом воздух. Открываю глаза, прекрасно осознавая, что на этот раз вал Лизиных эмоций не выдержу.

– Заслужил! – первое, что она выкрикивает, тыча мне в грудь пальцем. А там и без того будто решето. И ее слезы, словно кислота, которая ментально меня разит. – Манипулятор, блядь… Нет, ты просто идиот! Чертов-чертов идиот!!!

Маты из ее уст звучат так странно, что я в какой-то момент тупо на них и подвисаю. Откашливаюсь, умудряюсь потребовать:

– Не ругайся!

– Это все, что тебя сейчас волнует? – выкрикивает Лиза и вновь кидается, чтобы врезать мне по морде.

Ладно… Еще одну пощечину терплю… Вторую чисто по фэншую до пары принимаю. Ну и к той троице, которую любит Бог. А после перехватываю руки своей Дикарки, сжимаю запястья и заваливаю ее на кровать.

– Успокойся, – цежу приглушенно, притискивая телом к матрасу.

– Успокоюсь, когда ты уберешься из комнаты! Не хочу тебя видеть!

– Лиза…

– Убирайся, сказала! – вопит, не позволяя ничего сказать. – Убирайся, или уйду я…

– Хорошо, – долблю неохотно. – Уйду, блядь… Успокоишься, приходи. Или напиши, я приду. Слышишь меня? Слышишь?! Успокоишься, закончим долбаный разговор.

– Ничего я заканчивать не хочу! Все и так понятно…

– Ничего, блядь, непонятно, – наклоняюсь и зачем-то кусаю ее за губу.

Кусаться ведь – не целоваться. Кусаю еще… Она шумно тянет воздух. Я всасываю искусанную плоть. Тогда встречаю сопротивление – царапает мне руки и всем телом толкается.

– Убирайся, сказала!

Сжимаю зубы и позволяю Дикарке спихнуть себя с кровати. С каждым вдохом нутро все яростнее шмонает. Трясет настолько, что проступает дрожь в руках.

Замираю, чтобы перевести дыхание.

– Напишешь? – выталкиваю сипло.

– Нет! – и бросает в меня подушкой.

Ловлю машинально. Прижимаю к груди, вдыхая ее запах.

– Я спать не буду, – признаю грубо, но откровенно.

– Это твои проблемы!

– Не будь такой, – давлю сердито и, блядь, испуганно.

– Какой? – вспыхивает Лиза как спичка. Садится на кровати. Прожигает взглядом, разя током.