Ты всё ещё моя (СИ)

Машинально салютую Филе, когда он задерживает на мне взгляд и с опозданием кивает. Сразу после этого он направляется за своей антибарби, и мы с Дикаркой снова остаемся одни. Потому как толпу незнакомцев явно ни я, ни она не замечаем.

Решительно притягиваю ее к себе и, крепко сжимая, фиксирую так, чтобы смотреть в глаза.

На хрен. Все равно теряю контроль.

– Зачем ты пришла сюда?! – стискивая, встряхиваю.

– Вроде мы не в тех отношениях, чтобы я отчитывалась, – выпускает очередную колючку.

Когда только такой стала? А я ведь ведусь! Шманает меня от злости. Хоть, по своим же правилам, действительно не имею права что-то ей предъявлять.

– Мы договаривались один на один, – все, что могу выкатить.

– Спать? – уточняет с иронией. – Угу. Я и не планировала с кем-то спать.

Мать ее, где нахваталась? У Лии этой?

– Это на тебя так эликсир храбрости действует? – выпаливаю жестко. – Иди пописай, киса.

– Какой эликсир? – краснея, стремительно задыхается.

– Алкоголь.

– Я не пила алкоголь, – отражает крайне возмущенно. – В отличие от некоторых… – пихает меня в грудь.

Ловлю незамедлительно.

Вдыхаю контрабанду – ее запах. Выдыхаю санкции – свои чертовы задетые чувства.

– Слушай, – молочу приглушенно. – Слушай же… Слышишь?

– Ну? – замирает.

– Ты моя, – с этим хрипом чересчур много эмоций выдаю. Понимаю это. Оглушают они. Самому ведь нутряк бомбят. – Моя, блядь. Слышишь, Дикарка? Что ответишь?

Перебор, сука. Перебор! Но как забрать назад?

Может, она не услышит? Или проигнорирует, как часто делала раньше?

Но стоит ей отозваться, меня еще сильнее таскает.

– Не знаю… – шепчет отрывисто. – Не знаю, что тебе ответить.

Что значит, не знаю? Что?!

– Согласна? Да или нет? Третьего не дано.

"Из последних сил заворачиваю раздробленное нутро. Собираю, как в кулак, в ожидании ее ответа. Не дышу практически. И не двигаюсь. Концентрация высшей степени. Не дай Бог, «пропустить» сейчас. Разорвет же.

Грудь Дикарки вжимается в мою, давит прилично – настолько глубокий вдох она совершает. Готовится отвечать, а я готовлюсь принимать. Цепенеем двусторонне. Только сердца сталкиваются.

– Да, Чарушин. Твоя.

Думал, что тяжело будет отрицание услышать. Но… Мать вашу, ее положительный ответ раскатывает не меньше. Выбивает из самых дальних уголков столько всего, что я сам охреневаю.

Сказать, естественно, ничего не могу. Просто смиряюсь с растущим за грудиной тремором. Перетряхивает на двенадцать баллов, блядь. Обвалы, разруха и армагеддон по факту. Стерпеть бы… Мать вашу, главное, внешне не выдать. Потому как, куда уж больше заряжать?

Едва удается вдохнуть, хватаю Дикарку за руку и тащу на улицу. Она не упирается. Практически сразу подстраивается под мой темп.

На ходу снимаю блок с бавары[4], открываю пассажирскую дверь и помогаю Лизе заскочить.