Училка и Чемпион (СИ)

Хамло натуральное!

Но, конечно, на мальчика-однофамильца моё отношение распространяться не должно и не будет, поэтому я улыбаюсь новому ученику, приветствуя.

Мальчишка достаточно высокий для шестиклассника, крепкий. Тёмные волосы острижены по-модному и на макушке разбросаны, как будто он только-только проснулся и сразу помчался в школу, преодолевая порывы шквалистого ветра на своём пути.

Рубашка заправлена только с одного бока, брюкам бы не помешал ремень. Кривоватая улыбка, хулиганский взгляд.

Со вздохом понимаю, что, кажется мои надежды на прилежного нового ученика становятся всё прозрачнее и тают.

Мальчишка сначала здоровается с другими мальчиками, и только потом снисходит до короткого “здрасьте” в мою сторону.

Та-а-а-ак. Похоже, придётся ставить говнюка на место.

Фамилия Дорофеев что, нарицательная?

Звенит звонок, ребята встают возле своих парт. Я тоже встаю у стола и жду, пока они перестанут возиться и чесаться, а двое опоздавших спешно выложат на стол учебники и тетради.

— Добрый день, ребята, — говорю громко и как можно позитивнее, чтобы настроить ребят не только на урок, но и вообще на день и на неделю.

 — Присаживайтесь, пожалуйста.

Дети усаживаются, ещё минуту даю им угомониться и приступаю к уроку.

— Так, ребята, подскажите, вы любите наблюдать за природой?

Большинство включается и тянет “да-а-а-а”, я вижу, что всего несколько ребят ещё переглядываются и игнорируют начало урока. Даю им ещё пару минут подключиться самостоятельно, не прибегая к порицанию и замечаниям.

— Вот! И сегодня мы с вами поговорим о том, как же учёные наблюдают за природой, про методы изучения, про такую штуку как микроскоп! А на следующем уроке даже посмотрим через него на образцы из луковой шелухи.

Биология — интересный предмет. Дети приходят в пятый класс, и для них открывается эта замечательная наука, словно волшебный мир. Большинство на уроках слушает внимательно, с интересом.

Но это не про шестой “В”. Уже через пятнадцать минут в классе начинает нарастать гул. Стоит мне отвернуться к доске, так и вообще — громкие смешки, выкрики, кто-то швырнул линейку.

Поворачиваюсь и строго смотрю на класс. И если большинство притихают, то вот новенький, этот Дорофеев, даже не думает.

Продолжает вертеться, открыто зовёт Булавкина через парту, что-то ему пытается важного поведать.

— Дорофеев, встань, — говорю строго. Кажется, кому-то придётся объяснить правила поведения на моих уроках популярно. — Ты почему позволяешь себе такое поведение на уроке? Ты разве не знаешь, как нужно себя вести?

Мальчишка лениво встаёт и дерзко смотрит мне прямо в глаза.

Так, Хьюстон, кажется, у нас проблемы.

— А чё такого? — дергает плечом. — Ну я просто спросил.