Уитни, любимая

И не могу поверить, будто в подобных браках не существует ни малейшего шанса на то, что супруги в конце концов не начинают испытывать друг к другу какое-то подобие нежного чувства и даже, вероятно, нечто вроде любви.

– Но можете ли вы поклясться, что никогда не испытывали ко мне симпатии? – мягко настаивал он. – Даже против воли?

В голосе не слышалось ни вызова, ни издевательских ноток, провоцирующих на спор, и неизменное чувство справедливости помешало Уитни ответить резкостью. Неловко пожав плечами, она отвела глаза.

– Иногда.

– Но всегда против воли? – шутливо осведомился Клейтон.

Уитни, сама того не желая, улыбнулась:

– Против воли и всех доводов рассудка.

Взгляд Клейтона потеплел, и Уитни поспешила сменить тему:

– Вы обещали объяснить, почему хотите жениться на мне.

– Откуда мне было знать, что вы станете презирать меня с самой первой встречи? – возразил он.

– Клейтон! – взорвалась Уитни, но тут же замерла от удивления при звуках собственного голоса, назвавшего герцога по имени, и поспешно исправила ошибку: – Милорд герцог…

– Мне больше понравилось другое обращение.

– Милорд герцог, – упрямо повторила девушка, поняв, что хрупкий момент перемирия вот-вот грозит закончиться, – не стоит отвечать на мой вопрос вопросом.

Почему, во имя Господа, вам взбрело в голову явиться сюда и сделать мне предложение? – Осознав наконец, что он прижимает ее к себе, Уитни поспешно отпрянула. – Только не трудитесь уверять, что влюбились в меня с первого взгляда!

– Я и не собирался, – покладисто согласился Клейтон. – Как вы сами сказали, в то время мы почти не были знакомы."

"Уитни повернулась спиной к нему, не в силах понять, почему его ответ причинил ей такую боль.

– Чудесно, – с горечью пробормотала она. – Теперь между нами все абсолютно ясно. Вы встретили меня раза два и, ничего не зная обо мне, приехали в Англию и приобрели себе невесту у моего алчного, оставшегося без гроша отца, который сумел выторговать кругленькую сумму, а потом послал за мной, чтобы вручить вам покупку!

Она резко повернулась, горя нетерпением ринуться в битву, но Клейтон молча смотрел на нее, непроницаемо-хладнокровный, невозмутимый, отказываясь поднять брошенную перчатку.

Рассерженная Уитни в отчаянии рухнула на стул и подняла несколько карт.

– Это солитер, – объявила она, вновь начиная игру. – Последняя мода во Франции, но предназначается лишь для одного человека.

Клейтон внимательно присмотрелся к разложенным картам:

– Кажется, миледи, на этом этапе потребуются двое.

Наклонившись, он сделал четыре хода, которые просмотрела Уитни, потому что Катберт постоянно заглядывал через плечо, мешая думать.

– Спасибо, – поблагодарила Уитни, – но я предпочла бы играть одна.