Уитни, любимая

Кстати, в противоположность тому, что вы могли обо мне слышать, я вовсе не веду праздную жизнь бездельника и повесы. У меня семь поместий, сотни арендаторов и множество деловых предприятий, причем все в данную минуту страдают от недостатка хозяйского присмотра. Как вам известно, мое внимание уделялось исключительно вам, дорогая.

Экипаж остановился перед ее домом; на крыльцо выбежал лакей, чтобы открыть дверцу и опустить подножку. Уитни уже шагнула к крыльцу, но тихий голос Клейтона остановил ее:

– Мои дела вовсе не требуют, чтобы я оставался в Лондоне так долго, но мне подумалось, что вы захотите немного побыть одна после неприятного разговора с Севарином.

И если вы не пришлете мне письмо с просьбой о приезде, я не вернусь до воскресенья.

Потом он объяснял, как найти его в Лондоне. Уитни расслышала нотки робкой надежды в его голосе, надежды на то, что она действительно пошлет ему письмо и попросит вернуться раньше, чем кончится неделя, и положила дрожащую руку ему на рукав, умирая от желания молить о прощении и понимании.

– Клейтон, я…

Уитни заметила, как обрадовался Клейтон тому, что она назвала его по имени, и голос ее прервался.

– Доброго пути, – пожелала она и, поспешно отвернувшись и ничего не видя за пеленой слез, поднялась по ступенькам.

Добравшись наконец до своей спальни, Уитни немедленно послала Полу письмо с наказом непременно передать независимо от того, когда вернется мистер Севарин. В записке девушка просила известить ее, что он вернулся, и умоляла немедленно ехать в заброшенный коттедж егеря, куда она тоже приедет. Там наконец они смогут остаться наедине, и Уитни расскажет о случившемся.

Расскажет! Но как ей найти такие слова? Просто подумать страшно!

К вечеру от Пола все еще не было вестей. Переодеваясь на ночь, Уитни дважды сдержала порыв побежать к тетке и просить ее помощи в побеге. Но каждый раз рассудок твердил, что тетя Энн никогда не смирится ни с чем подобным, какими бы вескими ни были причины. Она станет тревожиться лишь о том, как непоправимо будет запятнана репутация племянницы, и ни в коем случае не поймет, что Уитни не может, просто не может трусливо отступить и подвести Пола, даже если бы и хотела, о чем она, конечно, и не помышляла.

Он любит Уитни. И уверен в ней.

Поскольку доверить секрет Клариссе было невозможно, Уитни медленно сложила в саквояж самые необходимые вещи и спрятала его под кровать, а потом легла и уставилась в потолок. Ей предстояло сделать самое неприятное – написать Клейтону записку и сказать наконец правду.

Уитни мысленно сочиняла и пересочиняла ее сотни раз и мучилась до тех пор, пока, твердо решив покончить с этим, буквально не стащила себя с постели.