Уитни, любимая

Слезы облегчения так сжали ей грудь, что она не могла говорить.

– Потому что я люблю тебя, – стараясь обрести голос, тихо проговорила она.

Его руки снова сомкнулись вокруг нее с непостижимой силой.

– Да поможет тебе Бог, если солгала, – свирепо предостерег он, – потому что я никогда больше не расстанусь с тобой.

– Я буду счастлива доказать тебе, что не лгу, – прошептала Уитни.

Она заметила, как потемнели от страсти его глаза, когда он нагнул голову. Уитни приподнялась на цыпочки, чтобы поскорее начать доказывать свою любовь. Она целовала его так, как он научил ее, ослабев от счастья, когда он начал отвечать на поцелуи, с жадностью припадая к ее губам, приоткрывая их, пока оба не начали задыхаться. Они прижимались друг к другу все крепче, словно стремясь навечно слиться воедино.

Внезапно Клейтон прервал поцелуи и опустил руки, чтобы прекратить эту пытку, которой подвергал себя, лаская изгибы и впадины обожествляемого им тела, так часто снившегося ему по ночам. Но не в силах справиться, он тут же вновь привлек ее к себе, пальцы запутались в густых тяжелых прядях и начали перебирать их.

– Почему ты заставила меня ждать так долго? – выдохнул Клейтон.

Откинувшись назад, Уитни кивком указала в направлении столовой, где все еще сидела Ванесса.

– А почему ты не мог подождать немного дольше?

– Малышка, – нежно хмыкнул он, – ты единственная женщина в мире, которая в такой момент могла вспомнить о Ванессе.

Лицо Уитни неожиданно стало торжественно-серьезным. И когда она заговорила, Клейтон не смог уловить улыбку, сверкнувшую в ее взгляде.

– Мне нужно кое в чем признаться тебе, и кто знает, как после этого ты будешь ко мне относиться.

– О чем ты? – насторожился Клейтон.

– Я сказала твоей матери правду относительно своих музыкальных талантов!

– Но возможно, ты поешь лучше, чем играешь? – поддразнил он.

– Боюсь, ничем не смогу порадовать тебя.

– В таком случае тебе придется научиться другим способам доставлять мне удовольствие.

В веселом, почти беззаботном ответе Клейтона Уитни расслышала хрипловатые нотки желания.

Его грудь под тонкой тканью сорочки была теплой и твердой. Припав к ней щекой, Уитни улыбнулась и положила ладонь на то место, где глухо билось его сердце.

– В последний раз, когда мы обсуждали мои недостатки в этой области, ты сказал, что не располагаешь временем для обучения наивной школьницы. Но думаю… если ты все же уделишь мне время… обнаружишь, что я очень способная ученица.

Клейтон долго молчал.

– Возможно, стоит начать с того, чтобы внушить тебе более подходящий ответ, чем тот, который я услышал, когда в последний раз говорил о своей любви? – наконец сказал он.