В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Когда Гермиона, увлёкшись, принялась перечислять виды ущемлений, претерпеваемых маглами от других маглов, чистокровная часть Гриффиндора содрогнулась. Маглы цеплялись друг к другу по любому поводу – от пола и возраста до цвета кожи и сексуальных предпочтений. Выходит, недаром предки магов обособились и ввели Статут секретности. За Барьером по-настоящему ценились только магические способности, всё остальное было личным делом каждого.

Зато сразу стал понятен дурной нрав профессора Снейпа – тот, выросши в магловском мире, подвергал дискриминации каждого встречного просто по привычке.

Себя же самого Снейп несомненно полагал эталоном мага и человека.

– Так и говорит, мол, у кого нос меньше, а патлы чище, тот в зельеварении смыслить ничего не может и хорошей жизни не достоин, – с серьёзным видом вещал Ли Джордан под хохот старшекурсников.

После рассказа Гермионы о концлагерях Оливер Вуд поменялся в лице и собрался идти мириться с Маркусом Флинтом. Насилу отговорили, заверив, что лучше сделать это перед самым матчем – может быть, Слизеринский Тролль от изумления свалится с метлы или пропустит бладжер в голову.

Вот и теперь Невилл тихонько застонал, взявшись за голову:

– Грейнджер, успокойся. Твои родители исцеляют зубную боль. Доверят ли они своё дело пекарю?

– Профессия – это другое, Лонгботтом. Нужным навыком может овладеть любой.

– А если у человека таланта к этому делу нет? И сам будет мучиться, и других мучить.

– Определённые склонности, конечно, должны быть. Но ты так говоришь, будто чистокровный боевой маг лучше всякого другого, – Гермиона опустила глаза. – Я, конечно, не критикую твою бабушку…"

"– Не лучше, а сильнее. И не везде, а в бою, – Невилл замялся.

– Прости, но ты иногда очень невнимательна к словам, а для мага это нехорошо. Моя бабушка и Макгонагалл ругались, а не трансфигурировали вещи. В проклятиях моя бабушка смыслит намного больше. Она дерётся лучше нашего декана, а хорошо это или плохо – зависит от ситуации. Понимаешь?

Гермиона немного подумала и кивнула. Затем она покусала губы, зачем-то подёргала прядь волос и, краснея, проговорила:

– А Малфой, получается, тоже сильный маг?

– Да, – вынужден был признать Невилл. – Только всё равно он урод.

– В том-то и дело, – Гермиона опустила голову, пряча лицо за волосами, и едва слышно прошептала, – что не урод.

Просто он очень избалован.

Невилл на минутку окаменел, потом тяжко вздохнул. Только обитательница абсолютно чуждого мира могла счесть одного из Малфоев привлекательным. Ещё и перевоспитать его порывается. О, Мерлин. Получается, спасать нужно не Поттера, а Грейнджер. Гарри, как герой, ещё держался, а вот Гермиона… Невилл вздохнул ещё раз, потёр внезапно занывший висок и сказал:

– Давай всё-таки вернёмся к церберу.