В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Поэтому не смей попрекать меня, понял? Уж я-то отдал всё, что у меня было. И не хочу больше войн. Никаких. Понятно?

Рональд сжимал и разжимал кулаки, Хагрид понуро уставился на пламя в камине, а Гермиона молча кусала губы. Невилл прижал ладони к пылающим щекам и понял, что разговор о Пророчестве откладывать нельзя. Это подло – скрывать такие вещи. Гарри должен знать, что его ждёт.

Ещё и восьми вечера не было, а глаза слипались немилосердно – чересчур много событий случилось за один день. Гарри упрямо мотнул головой, прогоняя сон, и продолжил писать: «... вплоть до панических атак у тех, кто к ним предрасположен».

Он покусал губу в раздумье и дописал в скобках: «У Пупсика»."

"Лонгботтома было откровенно жаль, несчастный мямля реагировал на воздействие браслета с черепами ничуть не лучше трусливого Клыка. Гарри просто физически ощущал, как Невилла корёжит. Впредь нужно будет поберечь самого чувствительного из невольных испытателей тёмного артефакта.

На Грейнджер браслет тоже действовал не слабо. Во время скандального разговора она почти всё время молчала – нетипичное поведение для Гермионы в стрессовой ситуации.

Видно, все её силы уходили на сохранение самообладания.

Рыжего Рона, как и ожидалось, пронять было трудно. Гарри вспомнил, что и в Хогвартс-экспрессе при спонтанной активации браслета последним из купе ушёл именно Уизли. Реакции Рональд выдавал, аналогичные реакциям Тео Нотта – агрессия вместо страха. Только Теодор легко контролировал своё бешенство, а Уизли несло по кочкам вплоть до потери всякого соображения.

Малфой вообще контролировал всё и вся, против него браслет, скорее всего, был бессилен. Цепкий ум и отличное самообладание – в перспективе Хорёк будет страшным противником.

Гарри вздохнул. В усвоении и систематизации информации Драко превосходил его на голову и вдобавок, похоже, обладал фотографической памятью. Толково подвешенный язык завершал образ магического Джеймса Бонда – лестью и уговорами Хорь уже сейчас мог добиться чего угодно от кого угодно. Вот и думай, Поттер, почему этот вундеркинд прилип именно к тебе. Что за корысть в покровительстве над нищим полукровкой?

Гарри уткнул лицо в ладони, душераздирающе зевнул, встряхнулся и вернулся к записям.

Хагрид чихать хотел на всякие там воздействия, великанья наследственность надёжно оберегала его от ментальных атак любого рода. Лесничий расстроился сам по себе и под конец беседы едва не плакал от обиды и разочарования. Когда Хагрид, обиженно сопя, ещё раз помянул спасение младенца из объятого пламенем дома, нервы не выдержали у самого Гарри: «Оставил бы там!»

После этих слов разговаривать было не о чем, и Гарри, схватив мантию, выскочил на улицу и со всех ног побежал к замку.