В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Они изменяют не вид вещей, а их суть. Некромант – это инстинктивный алхимик и сам себе философский камень. А ты Тики – балбес, если думаешь, что Макгонагалл не отличит трансфигурированную вещь от сотворённой. Она убьёт пацана на месте, в Шотландии испокон веков с некросами разговор короткий. Нет, от этой бабы и её предмета надо держаться подальше.

– Но сказать Гарри нужно!

– Нужно, но попозже. Ведь проболтается, выдаст себя. Янус, заешь тебя мантикора, он не аврор под прикрытием, он просто ребёнок! Это мы с тобой должны что-то придумать! И срочно! О, Мерлин, во что я ввязался?

– А мадам Помфри ты почему не скажешь?

– Слушай, Тики, она мой друг.

Первый же сеанс аврорской легилименции – и Поппи в сообщниках у некроса, не понимаешь, что ли? Кстати, у невыразимцев тоже будет много вопросов ко всем причастным. А в методах их сроду никто не ограничивал.

Эти разговоры в разных вариациях повторялись изо дня в день, но выхода Сметвик по-прежнему не видел.

Существовала ещё одна сложность, в которую Гиппократ не посвящал даже Тики. Он совершенно не мог предсказать реакцию самого Поттера на известие о своих способностях.

В истории бывали случаи, когда опьянённые могуществом некроманты ставили себя выше окружающих и принимались наводить порядок – по своему разумению, как Кимбол Изувер, или по божьему слову, как Лудо Архангел.

Не факт, что пацану не сорвёт резьбу, каким бы тихим и воспитанным тот ни был. И тогда… Что будет тогда, Сметвик боялся даже думать – он целитель, а не убийца.

Гиппократ дождался очереди к камину и перенёсся в свой любимый трактир «Весёлый авгурей». Заведение стояло в самом центре Лютного переулка, но хозяин клиентуру отбирал весьма придирчиво, а готовил превосходно – простую и сытную пищу, без французских придумок.

Сметвик привычно занял давно облюбованный столик, приветственно кивнул степенной подавальщице и опять углубился в невесёлые размышления. Он даже не обратил внимания на подошедшего к столику человека, краем сознания отметив лишь, что тот ведёт себя спокойно, и в руках у него ничего нет.

Однако, когда этот человек без приглашения отодвинул стул и уселся напротив, Сметвик сначала стряхнул палочку в ладонь и лишь затем поднял глаза от тарелки."

"– Как вы это делаете? – только и спросил он грустно.

– Добрый вечер, целитель, – незваный гость сиял знаменитой улыбкой, и Гиппократ, вздохнув, убрал палочку: всё равно не поможет. – Делаю что?

– Подкрадываетесь незаметно, – ответил Сметвик. – Я этот финт у вашего сына наблюдал, голову потом сломал – как? Ведь не Конфундус же?

– Было бы что замечать, – пожал плечами визитёр, – не вейла, слава Мерлину. А что так торжественно, целитель? На «вы» даже, а не «эй ты, ебло железное, свалил со своими хуесосами, у меня тут семеро раненых».