В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Вы знаете, я всегда оборачиваюсь на вводном занятии у первокурсников. Детям это нравится, а ещё они сразу получают представление об анимагии. Так было и в этом году. Я обернулась и едва не сошла с ума – Альбус, я без малого не вцепилась Гарри в лицо! Дикий страх, иррациональный… Мне показалось, что я становлюсь кошкой.

– Глупости, Минерва. Я не владею анимагией, но, если ты помнишь, имею учёную степень по трансфигурации. Какой-нибудь экзальтированный анимаг, конечно, может отождествить себя с животным, но это сходство живёт лишь в его воображении.

Даже если такой безответственный человек «отдастся на волю инстинктов», это всё равно будут инстинкты высшего примата, – Дамблдор тяжко вздохнул и вдруг лукаво улыбнулся: – Помнишь, как долго ты училась чесать ухо задней, а не передней лапой?

– Альбус! – возмутилась Макгонагалл. – Вы это мне рассказываете? Идиосинкразия на одного-единственного человека вовсе не делает меня идиоткой! Я, вообразите, всё ещё помню базовые основы теории анимагии!

Дамблдор смущённо крякнул и собрался извиниться, но Макгонагалл не дала ему и рта раскрыть:

– Я испугалась до умопомрачения.

Я чувствовала эти самые чуждые инстинкты, будь они неладны! Даже не помню толком, как обернулась назад, и остаток занятия просто пыталась прийти в себя. С тех пор я ни разу не оборачивалась – боюсь потерять контроль над аниформой. Я. Мастер трансфигурации. Анимаг. Боюсь.

Она закрыла лицо руками, а Дамблдор осторожно приобнял её за плечи:

– Минерва, а ты давно показывалась колдомедику? Я бессовестно свалил на тебя кучу дел, может быть, ты просто переутомилась?

– Я не Спраут, – фыркнула Макгонагалл, – и не Слагхорн, чтобы стенать всякий раз, когда приходится пошевелиться.

Уж такой порок, как лень, меня не возьмёт!

– Никто не говорит о лени, что ты! Усталость – это совсем другое. Ты хорошо спишь?

– Нет, Альбус! Я плохо сплю! А ещё я плохо объясняю! Или вы меня плохо слышите? Проблема в том, что я схожу с ума, когда вижу Гарри Поттера! Я превращаюсь в истеричку, грубую и… – Макгонагалл замолчала, перевела дыхание, собираясь с силами, и всё-таки выговорила: – И несправедливую. Будь живы Лили и Джеймс, они бы меня уже прокляли.

– Кстати, о проклятиях, – осторожно вставил Дамблдор, увидевший возможность деликатно озвучить самую вероятную причину этого странного недомогания. – Только не сердись, Минерва, но ведь бывают и тёмные проклятия, а их не так просто распознать."

"– Я уже думала об этом, Альбус, – кивнула Макгонагалл. – Многим выгодно, чтобы Гарри невзлюбил друзей своих родителей. Я консультировалась у сослуживцев моего покойного мужа, никаких проклятий они не обнаружили.