В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Энергичные и безапелляционные Рон и Гермиона выматывали его, каждую минуту заставляя чувствовать себя неуклюжим рохлей без капли мозгов. Однако в этом Невилл боялся признаться даже сам себе. Всё-таки ребята его друзья, и то, что своими поступками они частенько напоминали дядю Элджи – просто совпадение.

Поэтому Лонгботтом смущённо улыбнулся и принялся расспрашивать о Роновом житье."

"– Тоска! – махнул рукой тот. – Одна радость, Снейпа куда-то дракклы унесли на все каникулы. А Поттер дуется, ни полсловечка мне за всё время не сказал. В «Пророке»-то трепался как под Веритасерумом, а тут молчит и нос дерёт.

– Мы сами виноваты, Рон, – Невилла опять принялась грызть совесть. – Он же подумал, что мы к нему относимся как слизеринцы. Нужно во всём признаться Гермионе и попросить у Гарри прощения. А ещё я хотел ему рассказать одну тайну.

– А мне?

– И тебе тоже. Ты же умеешь хранить тайны?

– Лонгботтом, – прищурился Рон, – уж не обозвал ли ты меня треплом?

Невилл сконфузился и почти прошептал, краснея:

– Нет, что ты, я ничего такого даже не думал.

Рональд кивнул и принялся деловито рыться в шкафу в поисках школьной мантии – скоро должен был прибыть Хогвартс-экспресс.

Первый ужин после каникул считался праздничным, следовало одеться прилично.

– Я в штаб мебели натаскал. И даже кресло нашёл почти целое. К Хагриду ходил, но он ничего нового не рассказал. С Клыком бегал по снегу – ух, и здорово! А ещё Коросту выгуливал по замку, а то бедный зверёк тут засиделся.

Коростой звали фамильную уизлевскую крысу – она досталась Рону от Персиваля, когда тому родители купили сову. Крыса была жалкая и противная на вид, но необыкновенно живучая.

Рональд хвастал, будто она живёт в семье уже больше десяти лет.

Преклонный возраст подарил Коросте несвойственную крысам степенность, а необходимость общаться с Уизли – удивительное чутьё на неприятности. Как только Рон или близнецы задумывали какой-нибудь эксперимент, крыса чудесным образом исчезала из запертой клетки и находилась немного погодя, когда экспериментаторы теряли запал. Ещё Короста любила вкусно покушать, и одно время Рон даже повадился таскать её в Большой зал.

Конец крысиному гурманству положил Поттер – он прочитал впечатляющую лекцию о грызунах, как о переносчиках заразы и виновниках Великой лондонской чумы.

Под прицелом полусотни слизеринских палочек Короста обгадилась и спряталась за пазухой багрового от гнева и смущения Рональда. Больше Рон крысу из спальни не выносил. Да Короста и сама не горела желанием испытать свою живучесть, большую часть дня она мирно дрыхла в постели у Рона.

Невилл незаметно скривился. Ему тоже страшно не повезло с фамилиаром.