В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

– Как всегда: всё прекрасно, нет, не очнулся, давай пирог и проваливай, глупый сын умного папы. Сегодня вообще на подходе завернули. Иди, говорят, от греха, там директор, не мозоль ему глаза, придурок.

– Блядь, – подвёл Тео итоги визита в Больничное крыло. – Пожрать принёс?

– Забини обещался захватить, а парни у Снейпа котлы драят.

– С чего это?

– Приложили сегодня в коридоре Финнигана неудачно – как раз крёстный из-за угла вылетел.

– А Финниган…

– Я так понял, ляпнул что-то про Гарри: мол, герой в вечном обмороке, спящая красавица и всё такое. Ничего, у меня память хорошая, и долги я вовремя отдаю.

– Нам бы с главным-то долгом разобраться, – обронил Тео, глядя в ясное небо, а потом вскочил, пару раз оббежал Малфоя по кругу, остановился и прошипел: – Как? Как, дракклы меня дери, Поттер вышел из гостиной? Как?! Забини больше часа хлюпал носом под дверью, а Поттер два – два, сука! – раза пробежался туда-сюда! Чую, это главное, Малфой. И не лечи меня «состоянием афига»! Я сам в афиге третий день, а силы ни хрена не прибавилось!

– Не афига, а аффекта, идиот, – проворчал Драко. – Сядь, не мельтеши. Понимаешь, Тео, – он понизил голос, оглянулся и всё равно бросил «заглушку», хотя вокруг никого не было. – Он странный. Очень странный. Это не моя тайна и подробностей не будет, но порой Гарри делает невозможные вещи.

Нотт почесал затылок и медленно опустился рядом.

– Ты хочешь сказать, эти сплетни…

– Сплетни. Что не отменяет факта. Не треплись только, прошу тебя.

– Что Поттер тёмный, ты нам в первый же вечер сказал, но…

– Тео, он даже для тёмного очень-очень странный. Пьюси что-то знает, могу поклясться. Возможно, ещё Сметвик и Помфри.

– А Снейп?

– А Снейп третий день бесится точно так же, как и ты.

Нотт вздохнул, вновь улёгся на траву и закинул руки за голову:

– Да будь Поттер самим Салазаром, стыдно просто до слёз. Он нас спас, а мы об этом узнали с чужих слов. Не явись герой на подмогу, этот чокнутый добил бы нас, как нечего делать.

– Ты тоже крут, – утешил его Малфой и грустно поник, – а я совсем растерялся.

– Много думаешь, – буркнул Нотт. – Ургхарт всегда говорил, что тебя покалечит собственное воображение.

Драко нахмурился и кивнул. Воображение, будь оно неладно, и впрямь сыграло с ним жестокую шутку. Доходяга Квиррелл в свой последний день колдовал без палочки, прямо как Лорд в его лучшие времена, и изрядно напугал Малфоя своей внезапной одарённостью.

Для начала свихнувшийся профессор связал их Инкарцеро, а потом по очереди подтаскивал к зеркалу и требовал сказать, что они там видят. Крэбб и Гойл видели свои семьи, включая усопших дедов и бабок. Нотт, само собой, узрел Квиррелла, подвешенного за яйца на воротах крепости, и был отброшен к стене неслабым Депульсо.