В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)

Парни, почти уничтоженные новостями, угрюмо пообещали держать лицо и вести себя как ни в чём не бывало.

Забини мелко закивал и суетливо всплеснул руками: «Mamma mia, вы могли умереть! Не делайте так больше, умоляю!» Пришлось поклясться и в этом.

Теодор сбежал из-под надзора мадам Помфри ближе к вечеру. Он едва стоял на ногах, но сумел добрести до подземелий и наотрез отказался возвращаться: «Зелий я и тут могу попить!»

Забини немедленно убежал к декану, вернулся с кучей фиалов, рассованных по карманам мантии, и сам себя назначил персональным целителем Нотта. Теодор, скрипя зубами, вынужден был покориться новоявленному лекарю. Как не крути, Забини теперь тоже числился в спасителях и, похоже, вполне искренне беспокоился. Правда, он мог бы делать это и потише, но Блейза было не переделать – никакие переживания не могли заставить его замолчать или убавить градус пылкости.

Наутро спальню первого курса посетил декан, несколькими хорошо подобранными фразами описал умственную несостоятельность приключенцев и взял с них обещание, какое они уже дали Блейзу: молчать и не привлекать к себе внимания.

«Мыслю, одной попытки снискать славу достаточно, – подытожил Снейп. – Я жду от вас послушания и, поверьте, дождусь».

Затем было скандальное обсуждение рейда с Флинтом и Ургхартом, после которого Нотт переселился на берег озера.

Теперь Теодор рассеянно бросал мелкие камешки в воду и хмурился.

– А левой рукой без палочки слабо? – поддел его Драко.

– Устал, – передёрнул плечами Нотт. – Да где уже Забини со жратвой?"

"– В коридорах не протолкнуться, соревнования в самом разгаре, – кисло сказал Малфой, и сам швырнул камень в озеро. – Пупс со своими придурками тоже ринулся на подвиги. Придурки пошли по второму разу – видно, с первого не проняло. Сам не хочешь? Ещё не поздно.

Нотт ответил парочкой непечатных выражений – судя по складности и некоторой даже афористичности, авторства старшего Флинта. Драко заржал и хлопнул приятеля по плечу.

– Крёстный сказал, что нам будет неинтересно, – усмехнулся он. – Силки маленькие и дохленькие, а шахматы уменьшили вдвое. Тролля твой папенька всё-таки добил, а потом с искренним раскаянием просил прощения у Дамблдора, каковое тут же было даровано. В той комнате сделали иллюзию сфинкса, задающего загадки.

– А чем заменили зеркальце, что показывало такие славные вещи? – заинтересовался Тео.

– Десятком галеонов, – скривился Драко, – и большой коробкой пирожных от Фортескью. Ты мне, кстати, так и не рассказал, что на самом деле увидел в зеркале.

– Не что, а кого. Папаню, понятное дело, – Теодор опустил глаза. – И маму.

– Ну да, – вздохнул Драко и спрятал мёртвую брошку в карман, – Еиналеж, сука.

«Когда маги вспоминают умершего, они говорят: «Ушёл за Грань».