Ванька-ротный

Ты меня понял? Я имею (сейчас) другой приказ. Всё запомнил, о чем я тебе говорил? Передай Бриндихину, если будет еще раз звонить (что ты видел меня, говорил со мной и что я тебя послал подальше. На счет новых позиций, ты их сам подбирай. Усек? Боишся небось к немцам в плен попасть? Видишь передовую, я хожу и вроде ничего!). Я повернулся к (комбату) нему спиной, (плюнул) подтолкнул локтем Сергея и мы, не торопясь, пошли по тропе на передовую. Когда меня в штабе полка Денисов спросил, кого я думаю назначить на место Рязанцева, я ответил:

– Не знаю! Я с ребятами говорил. Взвод принимать никто не хочет.

– Но ведь это временно, пока мы подберем на это место офицера.

– Вот именно, что временно! Никто не хочет ругань терпеть.

– Кто у тебя во взводе старший по званию?

– Старший сержант Сенько!

– Пришли его ко мне! Я сам с ним поговорю!

– Я не буду в этом деле участвовать. Вызывайте сами.

– Бридихин велел тебе.

– Бредихин? Он тут сорвался и наорал на меня. Вот пусть сам вызывает и назначает. Когда Серафима Сенько вызвали в штаб полка и Денисов предложил ему принять взвод разведки, то Сенько наотрез отказался.

– Почему? Какая причина? – спросил его Денисов.

– Ребята в разведке служить устали. Хотят в пехоту рядовыми переходить. Солдаты там спят и ничего не делают, а здесь передохнуть не дадут, то за языком иди, то высоты бери. На кой мне хрен за всех отвечать.

4.

– После штурма высоты нам положен отдых две недели. А нас гоняют каждый день без сна и еды, на капитана орут.

– Ты за капитана не говори! Это не твое сержантское дело. Ты за себя говори!

– Взвод принимать (будешь. нет) не буду. Сколько можно без отдыха (ходить)? На взвод не пойду. Можете отправлять рядовым в пехоту. Начальник штаба отвернулся (и замолчал), занялся каким-то бумажным делом. Он решил разговор не продолжать. Может старший сержант помолчит и одумается. Сенько не стал ждать когда ему скажут иди. Разговор окончен, значит он свободен. Он повернулся и вышел из блиндажа. Наверху (метрах в двадцати от прохода) его дожидался наш старшина Тимофееч.

– Ну как уговорили? (Можем твоё назначение отметить?). Назначение нужно (отметить) обмыть!

– Нет старшина! Пусть другого найдут! Пошли! Серафим парень решительный. Разговор окончен. Надо идти. А то еще скажут, что Сенько передумал."

"– Платить, говорит, будем. А мне деньги на что? В карты я не играю. Родные в оккупации. Посылать деньги некуда. Я воюю с фрицем за Белоруссию, а не за деньги. Мы с Сергеем подошли к солдатской траншее, спрыгнули вниз, прошли вдоль её зигзагов, нашли наших ребят и направились к лесу. В окопах и блиндажах, которые накануне взяли наши ребята, теперь сидели стрелки пехотинцы. Бредихин орал на меня, почему я сразу не стал преследовать противника.