Ванька-ротный

– А ты тут посмотри!

Повернувшись на другой бок, я подвигал плечами, поёжился от холода и снова заснул. Через некоторое время затрещал телефон.

– Кто на проводе? Где командир роты? – послышалось в трубке.

– Да, да! Слушаю! – сказал ординарец, понизив свой голос.

– На вас танки идут! Приказываю держать оборону!

– Всё ясно! понял!

– Кто там звонит? – спросил я, полу открыв глаза.

– Комбат звонил. Передал приказ командира полка – ""Держаться!""

– Ну! Ну! – промычал я, повернулся на другой бок и опять клюнул носом. Клюнул раза два и опять открыл глаза.

– Чем будешь держаться Сироткин? – спросил я ординарца.

Ординарец резко повернул голову и удивленно расширил глаза.

– Я товарищ лейтенант?

А кто же!

– Я буду отсыпать своё время. А ты в это время за меня должен держать. Тебе и командовать ротой! Вот ты давай и держи!

– Приказать ""Держаться!"" может любой дурак. Для этого офицерского звания иметь не надо.

Я поворочался, поворочался и заснул, а ординарец Ваня Сироткин надолго задумался.

Потом он вдруг очнулся и вспомнил, что надо немедленно сбегать на счет покурить. У солдата махорка или немецкие сигареты? А если у него табаку холера прилично? Так не дадут.

Менять надо. Могу предложить им свой перочинный ножичек. У ножичка блестящее, как зеркало лезвие.

Скажу – Фирменный! Золинген! Ротный, когда посмотрел на лезвие, так и сказал.

Прибежал телефонист. Он хотел было доложить лейтенанту, но ординарец вовремя подставил палец к губам и предупредил его, чтобы не орать и не соваться со своим докладом.

Ординарец ткнул телефониста в плечо и тихо, вполголоса, зашептал, что ему нужно сбегать вон в ту воронку.

Дорога, которую ему предстояло проделать, была не простой.

В начале нужно было ползком миновать открытое поле. Местность со стороны немцев просматривалась хорошо и его могли запросто заметить и срезать из пулемёта. Вторым важным делом было всё быстро проделать. Пусть связист пока понаблюдает кругом.

Командир роты спит, а он ординарец сумеет быстро назад обернуться.

Ротный сразу проснётся и откроет глаза, когда он, ординарец, вернувшись, затянется сигаретой. Лейтенант учует табачный дым, поднимет голову, удивится и спросит.

– Чего не разбудил? Старшина продукты принес? А я его приятно удивлю.

– Нет, товарищ лейтенант! Это я у солдат сигаретами разжился!

– Инициативу проявил? – добавит ротный. Ротный одобрял, когда он, ординарец по собственной инициативе полезнее дела всякие делал. В данном, случае он не только для себя. Он старался и действовал из чувства товарищества. Они были товарищами и друзьями в бою.

Только бы по дороге не задело. Шальная пуля, она не разбирает в кого попадёт. Ей без дела летать не годится. Днём ротный никому не разрешал без дела болтаться по передовой.