Ванька-ротный

Старшина, одеваясь на ходу, зацепил (опрокинул) рукой еще стакан, схватил горсть квашеной капусты и заправил её пальцем в рот. Капуста торчала у него между губ, как торчит клок сена у лошади во время жвачки, когда она вдруг поднимет голову и смотрит куда-то. Старшина вышел на крыльцо и замахал повозочному рукой, давай мол, сюда к ступенькам. Сани скрипнули, оторвали примёрзшие полозья от снега и подкатили к дому. Мы заехали к командиру взвода, побывали в деревнях, где стояли наши солдаты и к вечеру вернулись домой в Кобыльщину (уточнить по карте).

Прошло около недели, поездку (эту) можно было бы и забыть, но одно неприятное обстоятельство всколыхнуло всё снова.

Через неделю меня вызвали в штаб и велели дать объяснение по поводу организованной мной пьянки. Ты оказывается ни с проверкой ездил. Ты морально разложился и спился. Сахар, положенный солдатам, пропиваешь в деревнях.

– Вы что с ума сошли! – с возмущением выкрикнул я.

– Я вообще не пью! Откуда вы это взяли (всё это)?

– Ты лейтенант не крути! В деревне был? Самогонку пил? У нас есть доказательства.

– Какие доказательства? Вы меня на слове не ловите!

– А это что?

– Что?

– Донесение Савенкова.

В донесении про пьянку и про сахар прямо сказано.

– Ну и подлец?

– Кто подлец?

– Кто-кто? Савинков! Сам вылакал всю четверть самогонки, сидел в (той) деревне с бабой два дня и на меня всё свалил. Видя моё явное и не напускное возмущение, штабные отпустили меня. Я вернулся в роту. Савенков, как ни в чём не бывало, ходил по деревне.

– Слушай ты! – сказал я ему.

– Как ты мог написать такую гадость?

– Как мог?

– А ты хотел бы, чтобы всё это повесили на меня. Не забывай я всё-таки политработник! А ты кто? Ты просто беспартийный лейтенант.

Теперь ты можешь, что хочешь клепать на меня, тебе никто не поверит. Я тебя вовремя скомпрометировал. А если бы они узнали про сахар, что это я, у меня бы партийный билет отобрали. А тебе что? Тебе ничего! Тебя же видели солдаты, когда ты вместе со мной к этой бабе заходил.

– А когда я уехал, не видели! Так что свидетелей, что я там на два дня обитался нет!

– Ну и подлец же ты! На тебе Савенков пробы ставить негде!

Откуда только такие твари берутся. На этом наш разговор прекратился. Я потел спать. Лег на соломенный матрас, долго ворочался, перебирал в уме всю эту историю.

На следующий день меня снова вызвали в штаб, и я получил приказ. Рота снимается и направляется в город Белый на смену другому батальону. Утром я построил людей. Старшина проверил наличие солдат, оружия и вещей, всё оказалось на месте. Я подал команду, и рота тронулась по дороге. Мы должны были самостоятельно добраться до деревни Журы, а там нас через Демидки и Струево выведут на передний край обороны к Льнозаводу.

* * *1942 год

Текст главы набирал Дмитрий@mail.ru

11.09.