Ванька-ротный

Офицеров за отход отдавали под суд, а солдат просто в штрафные. Немцы из танковой пушки не стреляли. Позади танка топтались до взвода немецких солдат. Обе стороны выжидали. Немцы выглядывали из-за стальных боков танка и тут же прятались назад. Было явно видно, что немецкая пехота в открытую идти вперёд побаивается. Да что там идти, они из-за танка выглядывать боялись. Но обстановка в такой ситуации была напряжена. «Что будет дальше?» – подумал я. Кто выстрелит первый? Но выстрелов ни с той, ни с другой стороны пока не было. Время как бы остановилось. Вот из траншеи выскочили двое и, пригнувшись, побежали зигзагами по открытому полю к нам в тыл.

Им удалось благополучно добежать и скрыться в низине. \Я вспомнил, что у нас в батальоне был мл. лейтенант, не то Мошанян, не то Шаишвили, командиром той самой стрелковой роты. По-видимому он и кто-то ещё вместе с ним бежали в овраг.\ Со льнозавода тоже метнулись две фигуры и скрылись за бугром. Я перевёл взгляд снова на дальнюю траншею. Над траншеей показалась фигура солдата с поднятыми руками вверх. Через некоторое время на бруствер поднялись ещё двое. Немцы не стреляли. Они ждали. Теперь было ясно, что рота солдат, брошенная своими командирами, сдаётся в плен. Через некоторое время вся рота стояла наверху с поднятыми руками. Такое я видел впервые. Я машинально перевёл бинокль и посмотрел в сторону подвала. К подвалу медленно подвигался немецкий танк. В бинокль было хорошо видно, как танк опустил ствол пушки вниз, и не дойдя с десяток метров до подвала, замер, повращал своей башней и повёл стволом. \Ствол его оказался направленным точно в боковое окно подвала\. Немцы с винтовками наперевес и здесь держались сзади танка. И вот внизу лаза в окне мелькнула белая тряпица, и перед немецким танком появилась фигура солдата в серой шинели с поднятыми вверх руками. Взвод солдат, сидевший в подвале, сдался немцам. Не миновать бы мне немецкого плена, будь я там, в подвале вместе с солдатами. Деваться было некуда. Судьба и в этот раз смиловалась надо мной. А здесь, на мельнице, стога, дома и сараи полыхали бешеным огнём. Кругом стояла такая жара, что голову высунуть из окопа было нельзя. К небу поднимались языки пламени и облака чёрного дыма. Кверху летела горящими яркими огнями льняная троста. – Танки сюда не пойдут! – подумал я – Они к огню даже не приблизятся. Посмотрим, что будет дальше, – решил я. Танк около подвала развернулся на месте, выполз на дорогу и отправился в Демидки. \Вот почему во время бомбёжки деревню они не подожгли.\ Один танк поднялся на бугор и встал у развилки дорог. Другой развернулся и пошёл вдоль бугра на Демидки. Из деревни, как горох, в разные стороны побежали словяне. Их, правда, было немного, с десяток, не больше.