Ванька-ротный

А если куда послать? Бежать надо? Надо сказать старшине, чтобы больше их ему не давал. Сказать Кузьме прямо в глава вроде нельзя. Парень молодой, может обидеться. Будет потом ходить молча. А заигрывать мне с ним и быть добреньким нельзя. Старшина снимет с него сапоги и больше не даст. Так и сделаем! Это будет лучше!

– Связные из штаба полка! – показавшись в проходе, докладывает ординарец. Начальник штаба, майор их послал.

– Тащи их сюда!

– Вы чего? – спрашиваю я, их.

– Майор нас с картой прислал. Просил вас нанести на карту обстановку. Нам приказано вернуться утром обратно.

– Когда вас майор послал с картой сюда? – спросил я, связных не поднимая головы от лежанки.

– Часа два назад! Мы долго искали!

– Располагайтесь в углу! На нарах все места заняты. Можете комара придавить до утра! Утром мне сюда подадут телефонную связь. Я сам переговорю с майором и нарисую вам карту.

Связные устраиваются на полу. Я поворачиваюсь на бок и снова засыпаю.

Через какое-то время я просыпаюсь. Поднимаюсь на ноги. Иду к проходу. К двери подвигаюсь медленно. Приходиться перешагивать через тела спящих. Ударяюсь головой о низкую притолоку, чертыхаюсь.

В глазах искры. Совсем забыл о низком потолке и поперечине над выходом.

Отдернув палатку, выхожу на воздух. Около землянки две сутулые фигуры часовых. Часовые замечают меня – распрямляются. На каждом из них плащ-палатка углом, за шеей рулон материи, как у испанских королей, до самой макушки. Прохладная ночь с непроглядной темнотой просветлела. Темнота медленно и нехотя уползла на запад. На востоке светлая полоса над лесом, а на западе серая без просвета линия горизонта.

Впереди над оврагом взметнулась ракета.

Свет её выхватил контуры кустов и деревьев. Вот они дрогнули и поползли куда-то в сторону. Длинные тени, и светлые полосы стремительно понеслись по краю оврага.

Иногда пустит немец ракету. Стоишь в окопе и смотришь перед собой, видишь, как будто стоит кто-то. Кажется, что человек стоит во весь рост и не шевелится. Вот голова, вот плечи, руки и ноги. Но только стоит неподвижно, как истукан. Нет! Это куст! – говорю я сам себе. Если бы был человек, то обязательно шевельнулся! Вскинется еще ракета с другой стороны. Смотришь в то место, а там действительно куст и никакого человека.

Человек не может стоять или сидеть и быть при этом совершенно неподвижным. Человек должен обязательно шевельнуться. Разведчиков специально тренируют, чтобы он, не шевелясь, мог надолго занять любую позу.

– Свети! Свети! – подумал я, затягиваясь сигаретой. Утром наши подтянут пушки и дадут вам прикурить!

Для наступления одной нашей полковой артиллерии совершенно недостаточно! -прикинул я. Да и батарейцы наши привыкли тереться сзади пехоты в тылу.