Ванька-ротный

В блиндаже дверь нараспашку. Окно вынули, чтобы воздуха было больше. Внутри ветерок продувает. На соломе лежать удобно и мягко. Те, кто в ночной поиск не ходили, стоят на посту снаружи и дежурят внутри.

Я только прилег. Прошло часа два не больше. Часовой вызывает дежурного. Дежурный трясет меня за плечо. Я, не открывая глаз и не поднимая головы, спрашиваю:

– Ну, чего там?

– Связной от командира полка! Майор требует вас к себе на КП.

Я поднял голову, открыл глаза и уставился на дежурного невидящим взглядом. Что он спятил!- подумал я. Третьи сутки не сплю!"

"Поднявшись на локтях, я сел.

Свесил ноги с нар и замотал головою. Вот проклятие! Только прилег! Опять давай иди!

Стряхнув немного сон и уяснив, что меня вызывают, что надо подаваться. Я потянулся, зевнул и нехотя спрыгнул на пол. Зачем я ему понадобился? Знает прекрасно, что несколько суток и все на ногах! Нужно же человеку и отдых. Сам наверно за ночь выспался! А-а! На меня ему наплевать.

Я вышел наружу. Посмотрел на небо. Рассвет уже висел над лесом с восточной стороны.

Ординарец уехал со старшиной за продуктами. Идти одному? Может взять кого из дежурной смены? Я стоял, зевал и решал этот вопрос, поглядывая то на небо, то на присланного связного.

Пойду один, решил я. Одного далеко не пошлют.

– Что там случилось? Убило кого? – спросил я связного.

– Не знаю! Он требует лично вас!

Я посмотрел недовольно на связного из-под приподнятых бровей. Как будто он был виноват, что меня вызывают.

– Ну что? – спросил я его. Он молча пожал плечами.

Я присел на край прохода, уходящего вниз, посмотрел на деревянные ступеньки и на толстую дверь, висевшую у входа. Двери у них массивные, толстые. Осколок снаряда или мины не пробьет.

Двери подвешены на стальных петлях, смазаны пушечным маслом, чтобы не скрипели. Сделано все мощно, сработано на совесть. Все у них, ни как у людей. А вот отступают, драпают и бегут. Ночью сбежали на новые позиции. Чуть не оставили командира полка в дураках. Что-то тут не то! На чем-то немцы просчитались?

Я достал кисет и вспомнил, что у меня в нагрудном кармане лежит пачка немецких сигарет. Кто-то из ребят сунул мне ее в руку. Достав сигарету, я понюхал ее, сунул в рот, чиркнул спичкой и затянулся легким дымком. Когда мы переходим в наступление, у нас появляются немецкие сигареты, консервы и шнапс.

– На закури! – угощаю, я солдата сигаретами, протягивая ему пачку.

– Садись, посиди! Давай покурим! А то потом и покурить не дадут!

Мы посидели, покурили. Я поднялся и мы тронулись в путь. Одиночные снаряды, завывая, пролетали у нас над головой. Немец кидает их куда попало. Это не опасно, на нервы не действует. Оглядываясь по сторонам, не торопясь, мы подвигаемся вперед.

Командный пункт командира полка на переднем склоне высоты Крестовой.