Ванька-ротный

– Со связью всё в порядке! Только что звонили из батальона! Комбат потери запрашивает!

– А где он сидит? По дороге сюда я его не видел. На той стороне Царевича лежат два санитара. Это твои? Или санвзводовские?

– Где они лежат? На этом или на том берегу?

– На том, конечно! А ты, где бы хотел, чтобы они лежали?

– Они опять на тот берег ушли!

– Ладно! Это не важно! На том или на этом! На том даже удобней? Подойдешь, спросишь. Где вторая рота лежит? Они тут же покажут.

– Ты вот что лейтенант! Покажи мне лучше, где немцы окопались?

– Немцы? Они на высотах сидят!

Перед нами метрах в двухстах пролегала опушка леса.

Вдоль опушки вправо шла полевая дорога, которая упиралась в обрыв, сворачивала влево и огибала угол леса. Над обрывом в несколько этажей поверхность земли постепенно повышалась и упиралась в подножье большой высоты. Впереди у подножья высоты были видны немецкие окопы и свежие выбросы земли.

Слева к высотам углом примыкал лес. А там, за Кулагинскими высотами в десятке километрах находилась Духовщина.

– А чего ты сидишь и не подвигаешься к немцам? Командир полка требует решительных действий, а у тебя тут полная тишь, гладь и благодать!

– А у меня приказа нет! Я получил от комбата боевой приказ форсировать Царевич, занять плацдарм и удерживать его.

– Кто же, так держит?

– Мы! Лежим и держим его!

* * *

– курсивом выделен зачеркнутый текст

Глава 28 Кулагинские высоты

26.09.1983 (правка)

Август 1943

Я смотрю на высоты и спрашиваю лейтенанта:

– Так ты говоришь! Связь с батальоном есть?

– Есть! Вон за кустом в окопе телефонист сидит.

Я перебираюсь из окопа лейтенанта в окоп телефониста.

– Линия работает? – спрашиваю я.

– Так точно! Связь с батальоном есть!

– Звони в батальон! Пусть поставят перемычку на полковую связь.

– Я капитан из разведки! Пусть вызовут ""Первого""!

– Соедините меня с ""Первым"" – прикрыв рот ладонью, закричал в трубку телефонист. Гвардии капитан из полковой разведки будет говорить!

Ячейка у телефониста не глубокая. Я сижу на краю, и свесив ноги достаю до дна окопа. Окликнув лейтенанта, велю ему подать мне бинокль. Надо осмотреть опушку леса, решаю я. До опушки недалеко. Она тянется параллельно Царевичу. Вглядываюсь внимательно. Осматриваю каждый ствол дерева и каждый куст.

На опушке леса немцев не видно. Близость наших солдат давно бы вызвала с их стороны стрельбу. Лес уходит к обрыву, и несколько поднимается вверх. У самого обрыва угол леса."

"Открываю карту, смотрю что там. От угла леса опушка поворачивает на юго-запад. Между лесом и оврагом обозначена деревня Кулагино, с церковью по середине. За оврагом, который тянется к реке Царевич, господствующие высоты 220 и 235. Смотрю по карте, верхняя кромка обрыва перед оврагом проходит по горизонтали с отметкой 200.