Ванька-ротный

Думай! Решай! Такого случая больше не будет!

В это время в проходе послышались шаги ординарца. Я тихо соскользнул по земле и спустился на дно окопа.

– Ну, что брат! Добровольцев нету!

– Не хотят братья славяне с нами за немцами идти. Говорят, – в петлю лезть! Это, говорят, ваше разведческое дело.

– Ладно, оставим солдат в покое! Ты вот что! Полезай-ка лучше наверх! Посиди! Послушай! Нет ли там других шорохов и голосов? А я пока покурю здесь внизу и подумаю.

– Разрешите мне метров на тридцать вперед пройти?"

"– Может там будет лучше слышно?

Я кивнул в знак согласия, а на словах добавил:

– Сними мешок! Две минуты даю! Не больше! Нам нельзя ни одной минуты терять!

Ординарец ловко забрался на бруствер, перемахнул через него и исчез в темноте.

Через несколько минут он вернулся и изложил свои соображения.

– Они чуть левее. Других шорохов нет.

– Ну, что рискнем пойти на дело вдвоем? Я пойду прямо на них. Ты пойдёшь рядом, чуть правее. Следи за мной и смотри вперед по траве. Я буду смотреть вперед и оглядывать левую сторону. Ты – вперед и вправо. Двигаться не торопясь. Туда пойдем медленно. Резких движений не делать.

Мой планшет с картами и свой мешок оставь здесь солдату и лейтенанту на сохранение. Дай мне пару немецких гранат. Себе оставь лимонку. Из карманов все лишнее вытряхни. Поправь амуницию, чтоб ничего не болталось и не брякало. Ночь сегодня исключительно тихая и темная. Так что ни веток, ни кустов и не хрена не видно.

– Лейтенант! Пройди по траншее. Предупреди своих солдат. Пусть ухо держат востро. Разъясни, что впереди работают разведчики. Ни какой стрельбы, чтобы не случилось. Стрелять до нашего возвращения категорически запрещаю! А то найдется дурак, возьмет и подмогнет! Пока мы готовимся тут, ты должен вернуться обратно.

И прощу тебя, пожалуйста, побыстрей.

Пока ординарец очищал свои карманы, пока он складывал в мешок свое барахло лейтенант обошел всех солдат и вернулся.

Напарник мой сидит на бруствере, слушает и смотрит в темноту. Я ощупываю у себя карманы, где у меня что лежит. Здесь и здесь по гранате, а здесь перевязочный пакет на всякий случай. Поднимаю голову, смотрю на ординарца, стараюсь угадать, какой у него настрой. Лицо его спокойно, настороженно и сосредоточено.

По лицу и по всей фигуре вижу, что он недоспал и хочет вздремнуть. Нам ведь действительно не дали поспать.

Это тоже не плохо, что нервы расслаблены и мысли спокойны. Все должно пройти без лишнего волнения и без сомнения. О чем думает он, морща нос, как будто чихнуть собирается. Этого еще сейчас не хватает. Возможно, это раненые летчики отлеживались где-то в кустах, а теперь ползут к своим? Мысль, что это летчики, окончательно успокоила меня. Я посмотрел на ординарца, лицо его было неподвижно.