Ванька-ротный

– Строй их в затылок друг другу в одну линию и не растягивай шибко! – говорю я комбату. Пока солдат подымают и строят, я сажусь на кочку и курю. Потом я обхожу строй солдат, предупреждаю строго: кто будет курить, греметь котелками и пустыми банками или кашлять во время движения, расстрел на месте без слов и предупреждения. Они понимают, что с разведчиками шутки плохи.

– Куды-то нас с собой поведут полковые разведчики? – переговариваются старики.

– Поговори мне еще в строю! – одёрнул их Сенченков, который идет с нами в тыл.

Я с группой в шесть человек ухожу вперед, впереди нас, метрах в двадцати идет головная застава из трех разведчиков.

На нас на всех одеты новые белые маскхалаты. На фоне выпавшего снега нас не видеть. Да и глазу непривычна свежая пороша. За нами, держа дистанцию метров пятьдесят, идут два разведчика. Они ведут по нашим следам батальон.

Из наших жизнью рискуют эти двое. Мы идем на отрыве от батальона. И в случае обнаружения мы можем метнуться в сторону и залечь на снегу. Сзади батальона топают еще двое наших ребят. Их задача всем солдатам стрелкам понятна. Мы не спрашивали у солдат батальона, есть ли среди них калеки и больные.

Только заикнись!

Какой-то странный запах. Как будто пахнет свежей краской. Я иду вдоль строя. Рядом шагает комбат. Я останавливаюсь, принюхиваюсь, делаю несколько шагов назад. У одного из солдат из угла мешка стекает на шинель тоненькая струйка чего-то жёлтого. Я подхожу ближе, поворачиваю его спиной к себе, у него весь бок в свежей масляной краске.

– Что это, комбат?

– Это они ящик с консервными банками нашли. На банках написано по-иностранному и пахнет вроде подсолнечным маслом.

У одного я их выкинул. А этот припрятать успел.

– И у многих эти банки с краской в мешках?

– Думаю, целый ящик.

– Давай, выгружай! И действуй побыстрей!

– Скажи, кто оставит, выведу из строя!

С краской вскоре все было покончено. Разведчики держались за животы. ""А что было бы, если в темноте ее наешься?"".

Когда колонна тронулась, разговоры прекратились. Мы шли, не торопясь, внимательно смотрели вперед и по сторонам, постоянно оглядывались назад.

Темная живая цепочка, извиваясь на белом снегу, подавалась вперед по нашим следам.

Стрелки шли друг за другом на расстоянии вытянутой руки."

"Я несколько раз останавливался, приседал к земле, меня накрывали одеялом, подшитым сверху белой простыней. Я разворачивал карту, зажигал карманный фонарик, ориентировал карту по компасу и проверял азимут нашего движения.

Мы прошли уже приличное расстояние, минули лес и теперь находились в открытом поле. По моим расчетам, мы должны пройти еще одно поле и войти в лесной массив. Там, за лесом и находится высота 305.

– Мы идем по немецким тылам.