Ванька-ротный

Когда старшина все получил, мы поехали к сараю, где нас ожидали, прибывшие в разведку. Раздав автоматы, боеприпасы и накормив молодцов, мы двинулись по лесной дороге.

Я сидел на повозке за спиной старшины. Сенченков шагал рядом, он трястись на телеге отказался. Шествие замыкало новое пополнение, которое чуть сзади и в ногу шло.

Сенченков приблизился ко мне, наклонился, держась за край телеги и тихо спросил:

– Чего они в ногу идут? Разведчикам так не положено!

– Пусть в ногу идут! У них видно аэродромная привычка. Поживут среди наших, пообвыкнут, всему научаться и в ногу перестанут ходить.

Пять километров мы как-то прошли незаметно. До того места, где мы расстались с Рязанцевым идти оставалось немного. Два, три поворота дороги, вот и кусты, где мы повернули обратно.

Проходим вперед еще метров пятьсот, на дороге двое ребят нас дожидаются.

– Вперед ушла небольшая группа поиска. Ей поручено проверить рубеж обороны немцев. Ребята из поиска еще не возвращались – докладывают мне оставленные на дороге.

– А, где Рязанцев и все наши?

– Вот чуть вперед и вправо свернете по тропе!

Кругом открытое поле, снежные бугры и низины.

По земле стелится мелкий шуршащий снег.

– Не знаешь? Ребята, для взвода блиндаж, где нашли?

– Точно не знаю! Но видал, здесь около дороги толкутся.

Я объявляю привал.

– Сходи кто-нибудь один из вас туда и узнай, куда нам с пополнением и с повозкой ехать?

Здесь в кустах под обрывом тихо, намело толстый слой снега. Заваливаешься в снег, сидеть мягко и удобно. Где-то правее нас гудят немецкие самолеты. Бомбежка то утихает, то нарастает с новой силой. Разрывы и гул самолетов слышны то далеко, то совсем близко.

До сих пор мы передвигались только ночами.

Сегодня при подходе к немцам, мы сделали дневной переход. И по дороге нас как следует ни разу не бомбили. Попали мы однажды, и то потери понес обоз.

День приближался к концу. Надо идти, решаю я. Мы поднимаемся с места и неровной толпой снова выходим на шоссе. Старшина с повозкой теперь поскрипывает сзади.

Придорожная канава, кусты и голые белые бугры уплывают назад. Ни справа, ни слева – ничего примечательного. Кругом открытое пространство, серый, покрытый снегом неясный горизонт и больше ничего.

Поперек дороги проходит неглубокий овраг.

По дну оврага течет незамерзающий прозрачный ручей. Через овраг в створе дороги перекинут хорошо сохранившийся мост. Мост собран из толстых тесаных бревен и обшит струганными досками. По бокам перила сделанные из квадрата. Это не наша, это немецкая работа. По такому мосту могут вполне пройти тяжелые танки. Но почему при отходе его не взорвали немцы? Видно паника у них в это время была?

Нам навстречу бежит посланный солдат и машет рукой, чтобы мы никуда не сворачивали и стояли на месте.