Ванька-ротный

– Навешали тут всякое иностранное дерьмо и млеют от восторга. Живут на русской земле, (плюют на неё), приклоняются перед иностранными сифилитиками. Люди жизни за эту землю кладут. А эти телефонные черви сидят под накатами и картинки слюнявят. Ну-ка сдирай их со стены, забирай аппарат и в окоп быстро наружу! Видали? Они еще на нарах места себе заняли! 19. Чтоб я вас в блиндаже больше не видел! -Рязанцев! Предупреди часовых! В окопе, на снегу их держать! Там где стоят наши часовые! На следующий день меня по телефону вызвали в штаб. Нового командира полка нам еще не дали. Дело в том, что наш командир полка дня три тому назад у всех на глазах был убит в ротной траншее. Он как-то поддал и решил показать, что он ничего не боится. Полтора месяца не вылезая просидел в блиндаже, а тут нечистая его поддела. Пьяному море поколен! Решил сходить на передовую. Смотрите бездельники, сам полковой пришел в траншею к солдатам (вперед не сгибаясь). По дороге на передовую вначале вроде било тихо кругом. И (эта коварная) тишина (обманула) подхлестнула его. (- Что вы тут мне мозги вправляете? Головы поднять нельзя! Тут ни одного снаряда не разорвалось. Нетто, что около моего блиндажа! Посрать выйти нельзя! А тут…, он остановился на тропе и демонстративно решил отлить. Комбат, пригнувший было спину, молча проглотил слюну. Он хотел что-то сказать, но посмотрел на мaйopa и осекся сразу. Уж очень у него решительный и непреклонный был вид и взгляд. – Ты мне языком не мели! – заорал он на всю округу. – Ты мне дело говори! – Где тут у тебя все время люди гибнут? Впереди шел связной солдат из роты. За ним шел сам, а потом комбат. За комбатом два телохранителя с автоматами и в полушубках, потом военфельдшер и еще кто-то. Вся компания до траншеи дошла без обстрела. Командир полка спрыгнул в проход, прилег животом на переднюю стенку (траншеи), вскинул к глазам бинокль (и стал им водить). И тут с бешенной силой ударил первый снаряд. Вслед за ним (две батареи немцем плюнули)вдоль траншеи рвануло еще сколько (раз). Солдаты поговаривали, что немец откуда-то ведет наблюдение (за тропой и траншеей). Стоит кому показаться на тропе, как тут же следует моментальный обстрел. Все повалились на дно траншеи, деваться было некуда. Переждав обстрел, комбат решил перебежкой податься к ротной землянке. – Бежим вперед – крикнул он и поднялся на ноги. Остальные рывком поднялись, и в это время несколько снарядов рвануло у них в ногах. Троих сразу убило. Комбат получил контузию. Не задело связного солдата из роты (и того, кто был сзади). Солдат вовремя метнулся за поворот и нырнул в дыру под мерзлый грунт. Он знал, когда и куда нужно вовремя смыться, потому и остался в живых. Фельдшера ранило в руки. Он даже перевязать себя не мог.