Ваш кофе, босс!

 – Ну, что, идем искать глинтвейн и имбирное печенье?

– Хо-хо-хо! Вперед, мой олень! Вези меня к печенью! – натягивая поверх своей шапки красный колпак, пропел Ярик.

– Я сегодня олень, – едва сдерживая смех, пояснила Калинину я.

– А можно, я тоже побуду оленем?

Не дожидаясь от меня ответа, Калинин оттеснил меня от саней и резко повернул к пешеходному переходу.

– Догоняйте, Вера! Иначе весь глинтвейн выпьют без нас! – обернувшись, лукаво улыбнулся он.

– Догоняй, мама! Мы едем на ярмарку! – подхватил идею Ярик. – Хо-хо-хо! Я Дед Мороз! Я везу подарки! У меня целых два оленя!

Светофор сменился на зеленый, и я заторопилась вслед за Калининым, который уверенно катил сани вперед.

Глава 13 Вера

У елки раскинулись сверкающие гирляндами палатки с елочными сувенирами, украшениями и угощением. Удивительно – работали даже карусели!

Пока Ярик носился по заснеженному лабиринту, Калинин успел купить два стаканчика ароматно пахнущего терпкими специями глинтвейна и большого имбирного человечка на палочке.

– Ого! Какой он огромный, мама! – с восторгом рассматривал угощение Ярик. – Я хочу откусить ему голову, но она не поместится мне в рот!

– Если хорошо постараться, поместится, – подмигнул ему Калинин.

"

"– А сказать Максиму Викторовичу спасибо? – строго посмотрела на сына я.

– Спасибо! – исправился он. Откусил кусок головы у человечка, и снова убежал в сверкающий разноцветными огнями лабиринт.

– У вас чудесный ребенок, – проводил его взглядом Калинин.

Я грустно улыбнулась.

– Да, он замечательный мальчик. Только все время спрашивает, отчего Дед Мороз не может вернуть ему папу, а я… я никак не наберусь мужества, чтобы сказать правду.

Босс усмехнулся.

– Знаете, иногда горькая правда все же лучше, чем неопределенность.

– Наверное, вы правы. Но это так сложно… что я ему скажу? Что есть такое место, откуда не возвращаются?

– Да! Так будет честнее всего. Иначе ваш мальчик так и будет хранить в сердце надежду на то, чего на самом деле никогда не произойдет.

Калинин поднялся на декоративный деревянный мостик, с которого хорошо просматривался лабиринт и протянул мне руку.

– Идите сюда, Вера! Отсюда хорошо видно Ярика!

Его рука была теплой и твердой.

Слишком теплой и соблазнительно твердой… Есть такие мужчины, от которых исходит приятное обаяние, против которого невозможно устоять. Калинин был из таких.

И блеск в его серых глазах отчего-то завораживал, заставляя сердце стучать сильнее.

Я поднялась на мостик, и мы оказались слишком близко друг к другу. Он все держал мою руку в своей, и от этого под кожей разливался огонь. Один миг, вдох в унисон, встреча взглядов, будоражащий аромат его духов – и он осторожно привлек меня к себе.