Ведьма для генерала-дракона. Иллюзия свободы (СИ)

Как только дракон чувствует запах Эйви, я чувствую, что начинаю терять контроль над ним. Эти приоткрытые пухлые губы так и манят. Я готов запустить руку в ее волосы, притянуть к себе и заставить забыться. «Моя!» — ревет дракон."

"Ее взгляд обеспокоенно скользит по моему лицу, задерживаясь на разбитой брови. В глазах мелькает сочувствие, и она закусывает губу. Еле сдерживаюсь, чтобы не послать все к демонам.

Потом она бросает краткий взгляд на кабинет. Проверяет, жив ли Джеральд? Подслушивала?

— Что ты здесь делаешь?

— Ваша Мудрость, мы с вами уже не муж и жена, вам стоит следовать этикету, — подняв свой аккуратный носик, говорит она.

Не могу не отметить, что она заметно похудела и выглядит уставшей. Дракон ловит в ее душе такой коктейль эмоций, что я путаюсь, что к чему. И снова есть какой-то блок, не дающий почувствовать ее полностью. Дракон угрожает мне расправой за то, что я довел Эйви до такого состояния.

Мне же хочется прижать ее к себе и не отпускать. Только целовать-целовать-целовать.

— Хорошо. Леди Эйвиола Бранд, — делаю акцент на фамилии, — что вы здесь делаете?

— Жду жениха, конечно.

Глава 16. Необычное положение

Пока стояла под дверями кабинета, уже все губы себе искусала. Сначала был слышен грохот, потом рык, потом тишина, потом опять грохот, и я… Очень надеюсь, что Джеральд жив и здоров.

После того как на балу, посвященном нашей с Сайтоном свадьбе, Джеру чуть не досталось на пустом месте, сейчас я действительно переживаю.

Хотя с другой стороны… Я даже не знаю, чего боюсь больше. Того, что пострадает Джеральд, или того, что он расскажет о моей беременности Сайтону. Но он обещал, а я ему поверила. Хотя если не ему, то кому же тогда?

Внезапно Дверь распахивается, на пороге возникает Сайтон. Дыхание перехватывает от его вида, от того чувства, которое он буквально излучает. Силы, властности, уверенности, что если что-то принадлежит ему, то другому он уже не отдаст.

Что же для него в этой системе я? Игрушка, которой он поиграл и выбросил? Или все же то, что ему не хочется отдавать? Тогда к чему это все?

В груди все болезненно сжимается, когда я вижу его лицо. Бровь рассечена, а из раны тонкой струйкой стекает кровь, впитываясь в белоснежный шейный шарф и растекаясь по нему алым пятном.

Едва останавливаю первый порыв броситься к нему, залечить, позаботиться… Потом мелькает мысль. Если уж у Сайтона разбита бровь, то что же с Джеральдом? Бросаю взгляд за спину бывшего мужа.

— Что ты здесь делаешь? — голос заставляет вздрогнуть.

От волнения пересыхает во рту, и в глазах начинает немного плыть. Так! Стоять! Он не должен ничего заметить. Ни в коем случае!

— Ваша Мудрость, мы с вами уже не муж и жена, вам стоит следовать этикету, — собираюсь с мыслями и сквозь пелену головокружения смотрю в его лицо.