Властелин Колец: Две Крепости

Но я думал, что это всего лишь маршевая музыка, песня — пока не пришел сюда. Теперь я знаю лучше…

— Мы спустились с последнего хребта сюда, в Нан-Гурунир, когда наступила ночь, — продолжал Мерри. — Тогда я впервые почувствовал, что сам Лес движется за нами. Я подумал, что сплю и вижу энтский сон, но Пиппин тоже видел это. Мы оба испугались. Мы только потом узнали, что это было."

"«Это хуорны, так мы, энты, называем их на „коротком“ языке». Древобрад не хотел рассказывать о них больше, но я думаю, что это энты, почти превратившиеся в деревья, по крайней мере внешне. Они стоят тут и там в Лесу, молча, неподвижные, и бесконечно наблюдают за деревьями.

Я думаю, что в глубоких лесных лощинах их сотни и сотни. В них великая сила, и они, по-видимому, способны окутывать себя Тенью: трудно увидеть, как они движутся. Но они движутся, и очень быстро, когда разгневаны. Вы стоите, размышляя о погоде, или прислушиваетесь к шуму ветерка, и вдруг обнаруживаете, что находитесь в середине Леса, а вокруг вас огромные деревья. У них есть голоса, и они могут разговаривать с энтами — Древобрад сказал, что поэтому их и зовут хуорнами, — но они стали дикими и странными. Опасными. Я страшно испугался бы встрече с ними, если бы рядом не было настоящих энтов, которые умеют с ними управляться.

Ну вот, в начале ночи мы по длинному ущелью спустились к долине Мага, к ее верхнему концу, энты со всеми этими шелестящими хуорнами позади. Мы их конечно же не видели, но весь воздух был полон треском. Было очень темно, ночь была облачной. Оставив холмы, они двигались с большой скоростью. Луна не показывалась… Вскоре после полуночи весь северный конец Изенгарда был окружен высоким Лесом.

Врагов не было видно. Только в высоком окне башни горел огонь.

Древобрад и еще несколько энтов подобрались к самым воротам. Пиппин и я были с ними. Мы сидели на плечах Древобрада, и я чувствовал, как в нем растет напряжение. Но даже когда они восстанут, энты сохраняют крайнюю осторожность и терпеливость. Они стояли неподвижно, как будто высеченные из камня, дышали и слушали. Потом раздался громкий гул. Загремели трубы, и стены Изенгарда отразили эхо. Мы решили, что нас обнаружили и что сейчас начнется битва. Ничего подобного. Выходили войска Сарумана.

Я не знаю подробностей о войне и о всадниках Рохана, но, очевидно, Саруман решил покончить с королем и его людьми одним ударом. Он опустошил Изенгард. Я видел, как шли враги: бесконечные линии марширующих орков, отряды всадников на больших волках. Батальоны людей. Многие несли факелы, и в их свете я мог разглядеть лица. Большинство были обычные люди, высокие, темноволосые, угрюмые, но в них не было ничего особенно злого, но были и ужасные: ростом с человека, но с орковским лицом, желтокожие и косоглазые.